Ледяное озеро - Элизабет Эдмондсон

— «Пиллский репортер», — прочитал он заголовок, идущий поперек первой страницы.

— Пиллский? Пилл — это город?

— Наверное. Хэл должен знать, где он. Или можем посмотреть в географическом справочнике.

Он заметил, что взгляд Аликс прикован к фотографии на первой странице.

— Это мама! О маме! — воскликнула она, выдергивая у него газету.

Заглядывая ей через плечо, Эдвин прочитал:

— «Трагическая смерть в автомобильной аварии». Здесь все, что ты хотела узнать, Лекси. Место, где это произошло, десять часов вечера, плохая видимость на дороге…

— Здесь ничего не сказано об опьянении, — пробормотала Аликс, жадно пробегая глазами текст.

— Они не стали об этом сообщать, — предположил Эдвин. — Пощадили чувства семьи.

Послышался звук открываемой двери, и в комнату вошла заспанная Утрата в полосатой пижаме Эдвина.

— Вы шумите, — проговорила она. — Что вы рассматриваете? У вас такой вид, словно столкнулись с привидением.

Она заглянула в газету.

— Это ведь фотография мамы? О, смотрите, здесь написано про аварию. — Она начала читать. — Странно, что ничего не говорится об Изабел.

— Н-да… Теперь, когда ты сказала, мне тоже странно. Действительно нет, — промолвила Аликс.

— Вероятно, они не знали, что она тоже находилась в машине; репортеры всегда хватаются за первую новость, недослушав до конца. Ты же знаешь, что это за народ, — сказал Эдвин.

— А откуда газета? — поинтересовалась Утрата, закончив читать заметку.

— Она была спрятана на чердаке «Уинкрэга», в буфете, — объяснила Аликс.

— Очевидно, наши американские родственники переслали ее сюда, — предположила Утрата. Потом опять взяла листок в руки. — Здесь что-то не так.

— Что? — спросила Аликс.

— Посмотрите на дату.

— Двадцать девятое августа, — прочитал Эдвин. — Ну и что?

— Августа? — произнесла Аликс. — Эдвин, мама погибла не в августе! Она погибла в сентябре! День рождения Утраты двадцать третьего сентября, а мама погибла через несколько дней!

— Через несколько дней после рождения ребенка сесть за руль? Слишком уж скоро, — заметила Лидия.

— Странно, — усмехнулся Эдвин.

— Это типографская ошибка, только и всего, — сказала Аликс.

— Газеты не делают ошибок в таких датах, — возразил Эдвин. — Если газета датирована двадцать девятым августа, значит, в этот день она и вышла. Это означает, что мама умерла примерно на месяц раньше, чем мы думали.

— А Утрата?

Аликс с Эдвином переглянулись.

— Видимо, произошла путаница с датой рождения, — поспешно проговорила Лидия. — Такое случается, особенно когда ребенок рождается в другой стране. Подобное произошло с одной моей кузиной, родившейся во Франции. Когда в Вене регистрировали ее рождение, то поставили неправильный год. Такие ошибки возникают, а когда семья переживает кризис, тогда оплошность очень вероятна.

— Да, наверное, так, — протянул Эдвин. — Не переживай по этому поводу, Утрата. Давай иди спать, мы поговорим об этом утром.

— Но Изабел…

— Первое правило: не верь ничему, что читаешь в газетах.

Но Утрата не слушала. Нахмурившись, она снова взяла газету и пристально всматривалась в первую страницу.

— Младшая сестра Манго на самом деле его племянница, — изрекла она.

Остальные недоуменно уставились на нее.

— Манго — грум?

Утрата кивнула.

— Его старшую сестру зовут Джанет. Перед окончанием войны она сошлась с английским солдатом. Он к ней потом так и не вернулся. Он не погиб в окопах или где-то еще. Манго говорит, он уже был женат. Когда Джанет родила ребенка, их мать сделала вид, что это ее.

Воцарилось молчание.

— Я думаю, то же самое случилось и с моим рождением. Бабушка настояла, чтобы все было шито-крыто. Вероятно, она даже пожалела, что мы живем не в Древней Греции, где она могла бы оставить меня на склоне горы.

— Утрата!

— Все в порядке. Она этого не сделала, и вот я с вами. И так и так — все равно сирота. Это и впрямь не имеет большого значения.

Лидия встала.

— Я приготовлю тебе горячий шоколад, Утрата. По-венски — густой, очень вкусный, он поможет тебе спокойно заснуть.

Отчаянно зевая, Утрата выпила шоколад, во второй раз пожелала всем спокойной ночи и вернулась в кровать.

— Да! — присвистнул Эдвин. — Аликс, дай-ка мне газету. — Он разложил ее на столе, и они с сестрой принялись сосредоточенно изучать ее. — Ужасная досада, что это единственный номер, — вздохнул он, копаясь в папке среди остальных бумаг. — Обязательно должны быть дальнейшие сообщения: о похоронах, подробности о скорбящей семье… Уж этот местный листок выжал бы из такого происшествия все возможное. Заметка — просто скупой отчет по следам аварии. Набор фактов. О черт, Лекси, как бы я желал, чтобы ты никогда этого не находила!