Все меняется - Элизабет Говард

Лора поковырялась в почках и отдала их близнецам, которые уже уничтожили по второй порции.

– А что на десерт? – спросили они, едва с тарелок исчезли последние воспоминания о первом блюде.

– Пирог с патокой.

Это известие и сам пирог были встречены общим одобрением. А последний – немедленно съеден, и близнецы сразу вскочили из-за стола, крича, что они идут на каток в Куинсуэй, кататься на коньках. Лора сразу подхватила, что тоже хочет, но Хью напомнил, что ей еще устраивать аквариум.

– А, да, точно. Так жаль, что нельзя с вами.

– Нам тоже, – ответили они исключительно из вежливости: поход на каток вместе с Лорой просто означал, что никакого веселья не будет – только ее поминутные падения при попытках устоять на ногах и выписать восьмерку, слезы и требования сладостей в утешение.

Хью помог Джемайме вымыть посуду, пока Лора нетерпеливо ждала своей очереди с аквариумом.

– А я думала, посуду вымоют вредные мальчишки, – сказала Джемайма. – Аквариумом с Лорой займусь я, а ты иди, расслабься ненадолго, дорогой. Постель теплая – я накинула одеяло перед самым вашим приходом.

* * *

Она все предусмотрела, благодарно думал Хью, снимая с себя пиджак, галстук, обувь и брюки. Он опасался только, что все его невзгоды и тревоги напомнят о себе, едва он останется один, в том числе главная из них – как быть с Рейчел. Но с этой мыслью ему вдруг вспомнился кабинет Брига, в котором с момента его смерти ничто не изменилось. Может, в нем найдутся какие-нибудь ценности, которые удастся продать и собрать хоть какие-то средства для нее. Когда огласили завещание Брига, они лишь бегло осмотрели кабинет, – впрочем, он знал, что Эдвард втихомолку унес из него знаменитую коллекцию марок, но могло остаться еще что-нибудь. И он совершенно внезапно провалился в сон без сновидений.

* * *

У Джемаймы выдался на редкость трудный день. Как случалось уже не в первый раз, она убедилась, что вполне возможно присматривать за шустрым и требовательным ребенком, но так и не суметь отвлечься от непрестанного беспокойства о взрослых делах. Хью надо чем-нибудь заняться, вот только чем? Любую работу найти непросто, если тебе уже за шестьдесят. Вдобавок он слаб здоровьем, хоть и не признается в этом. Он никогда в жизни не работал ни на кого – в Первую мировую войну служил офицером во Франции, вернулся, вошел в совет директоров компании, в конце концов стал его председателем. А теперь эта компания разорилась.

– Ну вот, по-моему, тебе пора звонить Джорджи.

– Я хочу сделать ему сюрприз.

– Ты уже несколько раз говорила.

– Потому что правда хочу.

– Тебе совсем не жалко бедных золотых рыбок. Представь, если бы тебя запихнули в душный полиэтиленовый пакет, долго везли куда-то, вынули из пакета на несколько дней, а потом снова посадили обратно, чтобы увезти домой к Джорджи?

Последовала долгая и напряженная пауза: Лора боролась с собой. Добродетель победила.

– Но только потому, что я правда не знаю, укачивает золотых рыбок в машине или нет.

Джемайма предложила позвонить вместе.

– Только никому не говори, что там. Тогда хотя бы здесь получится сюрприз, и я увижу, как он удивится.

Оказалось, что Арчи как раз собирается перевозить кое-что из их квартиры к Руперту и Зоуи; он мог заехать за Лорой, а потом доставить ее обратно.

Джемайма вылила из аквариума половину воды, потом осторожно пристроила его между коленями Лоры, усевшейся на переднее сиденье машины.

Провожала она машину с чувством благодарности: теперь ей хватит времени уложить вещи. Но едва уехала Лора, с катка вернулись близнецы, жаждущие чая.

– Можете сделать себе тосты с маслом и доесть имбирный кекс, только умоляю, больше не трогайте ничего.

– Она нас умоляет, – Генри переглянулся с Томом.

– Просто истерика. Ладно, мама, съедим только то, что ты скажешь. А что на ужин?

– Холодная ветчина, салат и запеченный картофель. Я его уже почистила, так что можете сами положить в духовку до чая.

Наверх она поднялась, вздыхая с облегчением. Теперь времени ей должно хватить, чтобы уложить вещи для всех. Хью по-прежнему крепко спал.

Тедди

– Да поняла я, что тебе обязательно надо съездить туда, но мне-то почему нельзя с тобой?

– Я же объяснил, дорогая: соберутся только свои, и потом, нас так много, что просто не хватит места.

– Но я же возила тебя к своим родным.

– Это другое дело. И не сказать, что визит прошел с оглушительным успехом, верно?

– Долго ты там пробудешь?

– Не знаю. Дня четыре или пять, наверное.

Он отвел волосы от ее лица.

– Дорогая, хватит создавать лишние сложности. Тебе же есть к кому съездить – у тебя своя семья. Не надо портить наш последний вечер вместе.

– То есть как это «наш последний вечер»?

– Завтра уже Сочельник. Я обещал успеть вовремя.

– А-а, – тоненьким голосом откликнулась она. – А я уж думала, ты имел в виду вообще последний.

Нет, ничего такого она не думала. К этому времени он уже узнал все ее уловки и недолюбливал их. Она не испытывала чувства, а стремилась заставить его считать, будто она их испытывает. У него мелькнула мысль, что он, пожалуй, предпочел бы «вообще последний» вечер, но это же безумие: он как-никак влюблен в нее.

– Я свожу тебя поужинать.

Прибытие

– Все цветы здесь – для спален: в основном ягоды, но веточки химонанта в каждой вазе хватит для запаха. Отнесите их наверх, а я решу, кто где будет спать.

Однако задачка с расселением по спальням оказалась каверзной. Прежде всего их было недостаточно, но детям нравилось спать большой компанией. На беду, она совсем забыла, сколько детей теперь уже взрослые. И начала составлять список.

Полли, которая не бывала здесь с самой свадьбы, займет прежнюю комнату Хью. Спенсер, видимо, будет с родителями – в старой кроватке, которую хранили для младенцев. Зоуи и Руперту можно отвести их привычную комнату, с павлинами на обоях. Хью и Джемайме – прежнюю комнату Эдварда, Арчи и Клэри – комнату Дюши. Джульет и Луиза могли бы поселиться в маленькой комнате, той же, что и в прошлый раз. В просторной дневной детской в обрез хватит места Тедди, Саймону, Генри и Тому. Вот и пригодятся раскладушки. Гарриет, Берти, Эндрю и близняшек Полли можно поместить в ночную детскую, а няне, которую Полли привезет с собой, отдать гардеробную Брига. Остаются еще Джорджи и Лора. Сегодня утром она получила удивительную открытку: «Пжалуста тиотя Рейчел я хочу в комнату к Джорджи патомушто панемаю его и люблю его УЖАС как. И Риверса люблю. Целую Лора».

А Вилли-то она забыла! И Роланда. Ну, его можно поселить с остальными мальчишками, а вот Вилли обязательно надо выделить уютную комнату. Пусть лучше займет мою, решила она, а я посплю в комнате Сид. Оставаться в этой комнате после смерти Сид она была не в состоянии, но теперь ей приходилось просто смириться с этим, как и со многим другим.