Дом на Тара-Роуд - Мейв Бинчи

Дэнни подумал, что именно кораль они с Рией и построили, и понял, почему ему так хотелось вырваться оттуда. Он положил голову на колени Бернадетты и закрыл глаза.

— Поспи. Я послежу за яликом, — сказала она.

— Ну разве это не удивительно? — Финола читала вслух выдержки из газет.

— Что удивительно? — спросил Дэнни. Он все еще лежал на траве, а Бернадетта раскладывала на нем сплетенные гирлянды из ромашек. Эти гирлянды напоминали пути, привязывавшие его к земле.

— «Полли» продается! Лучшее в Дублине ателье проката костюмов последних лет!

— Этого не может быть. — Дэнни рывком сел.

— Тут так написано.

Он взял газету и прочитал объявление.

— Мне нужно позвонить, — сказал Дэнни. — Где эти чертовы дети на этой чертовой лодке? Какого черта ты позволила им уплыть?

— Дэнни, ялик давно на месте. Ты спал. Они ушли за мороженым. Пожалуйста, пожалуйста, успокойся. Ты понятия не имеешь, что происходит.

— Еще как имею.

— И что, по-твоему, это значит? Ты думаешь, что если «Полли» продается, значит, Барни остался без гроша? — спросила Бернадетта.

— Если ты думаешь так же, то как ты можешь сидеть здесь и плести гирлянды из ромашек?

— Лучше плести гирлянды, чем получить инфаркт, — ответила Бернадетта.

— Милая, милая Бернадетта, наш мир рушится. Ты этого не понимаешь, ты еще ребенок.

— Лучше не говори так. Ты всегда знал, сколько мне лет.

— Я должен поговорить с Барни и выяснить, что случилось. — Лицо Дэнни побелело.

— Подожди, пока не успокоишься. В таком состоянии ты все равно ничего не поймешь.

— Я не успокоюсь до тех пор, пока не узнаю. И, может быть, даже после этого. Не могу поверить, что он ничего мне не сказал. Мы же друзья. Я ему как сын. Он сам так говорил.

— Если он действительно попал в беду, тогда ему труднее сказать об этом тебе, чем кому-нибудь другому. — Для нее все было очень просто.

— Неужели ты не боишься?

— Чего?

— Того, что впереди.

— Ты имеешь в виду бедность? Конечно, нет. Дэнни, ты уже был беден. Значит, будешь жить так, как жил раньше, только и всего.

— Мало ли что было давно.

— Зато теперь у тебя есть для чего жить.

Он взял ее руки в ладони.

— Я хочу дать тебе всё. Солнце, луну и звезды. Тебе и нашему ребенку.

Она подарила ему ту самую задумчивую улыбку, от которой у Дэнни всегда подгибались колени. Других слов не потребовалось. Он сразу почувствовал, что стал на десять футов выше.

Бернадетта никогда не задумывалась над выбором стратегии. У нее была одна-единственная цель — успокоить Дэнни. А потом все предоставить ему.

— Где папа? Мы принесли ему шоколадное мороженое, — сказала Энни.

— Пошел звонить по телефону, — ответила Бернадетта.

— Как ты думаешь, он ушел надолго? До его прихода мороженое не растает? — Брайану требовались указания.

— Я думаю, мы можем его съесть, — промолвила Бернадетта.

— Это Дэнни.

— Повезло тебе с погодой. Думаю, на Шанноне сейчас чудесно. — Голос Барни звучал весело.

— Барни, что случилось?

— Я вижу, мы с тобой близнецы. Не можем не думать о делах даже во время отпуска.

— Вы искали меня? Мой мобильник разрядился. Я звоню из бара.

— Нет, не искал. Решил дать тебе отдохнуть. — Он говорил совершенно спокойно.

— Я видел газету, — сказал Дэнни.

— Газету?

— С объявлением о продаже «Полли».

— Все верно. Да.

— И что это значит, Барни?

— Это значит, что Полли хочет взять тайм-аут. Она получила хорошее предложение, но мы проверяем рынок на случай, если кто-то согласится дать больше.

— Чушь собачья. Полли не нужен отдых. Она бывает в ателье раз в месяц.

— Ну да, но она так говорит. Ты же знаешь женщин, они существа непредсказуемые.

Дэнни часто слышал, как Барни Маккарти разговаривал таким тоном с клиентами. Или с бухгалтерами, юристами, политиками, банкирами. Со всеми, кого нужно было умиротворить. Просто, по-домашнему, весело, даже слегка беспечно. Раньше это срабатывало безотказно. Но с Дэнни он еще никогда так не разговаривал. И тут его осенило.

— Вы не один?

— Нет, а что?

— Барни, мы о’кей? Скажите мне прямо.

— А ты как думаешь?

— Вы знаете, что я думаю. Мы еще держим голову над водой? Или погружаемся в темноту?

Барни засмеялся.

— Тебе что, голову напекло? Какая темнота? У нас здесь вовсю светит солнце.

— Так что, на этот раз выкарабкаемся?

— Как всегда.

— Но раньше вам не приходилось продавать «Полли».

— Мне не приходится продавать ее и сейчас. — В голосе Барни послышалась стальная нотка. Дэнни промолчал. — Если это все, то продолжай отдыхать. Чтобы вернуться в понедельник в хорошей форме.

— Если я вам нужен, то могу вернуться хоть сейчас. Оставлю своих здесь, а сам приеду.

— Увидимся в понедельник, — сказал Барни Маккарти и дал отбой.

Дэнни купил себе порцию бренди, чтобы унять дрожь в руках. Бармен посмотрел на него с сочувствием.

— Семейная жизнь на катере — это не сахар, — сказал он.

— Да, — рассеянно ответил Дэнни. Мысленно он был в офисе Барни Маккарти. Его уволили по телефону. Это не было преувеличением. Он часто видел, как Барни подобным образом увольнял своих служащих. Похоже, на сей раз дошла очередь до самого Дэнни.

— Сколько ребятишек? — спросил бармен.

— Двое, и третий на подходе.

— О боже, да это же просто ад кромешный. — Бармен перевидал множество проявлений человеческой натуры в пивной на берегу озера, но еще никогда не видел лица белее, чем у этого парня.

— Я собираюсь съездить к экстрасенсу с вашей сестрой, — сказала Мэрилин Рии. — Можно воспользоваться вашей машиной?

— А я собираюсь посещать лекции по использованию Интернета с вашей подругой Хейди. Можно воспользоваться вашим ноутбуком?

Шейла Мэйн обрадовалась, услышав голос Рии. Герти ничего ей не сообщила. Вот так сюрприз!

— Герти часто вам пишет?

— Обычно присылает письмо авиапочтой каждую неделю. И рассказывает мне обо всем, что происходит.

У Рии сжалось сердце при мысли о том, какую фантазию проявляет бедная Герти, пытаясь составить каталог воображаемых событий.