Стоя под радугой - Фэнни Флэгг

Мак потерял покой. Войдя в кухню, он сел за стол напротив Нормы:

– Норма, как я выгляжу?

Норма оторвалась от блокнота «Дела на сегодня»:

– В каком смысле – как выглядишь? Собой и выглядишь.

– Нет, я серьезно… Как я выгляжу?

– Мак, у меня нет времени на дурацкие шутки. Я пытаюсь сообразить, сколько сэндвичей заказывать.

– Это займет секунду. Посмотри на меня и скажи, что ты видишь.

Норма положила карандаш и внимательно посмотрела на мужа:

– Ты выглядишь как всегда, Мак, только старше.

– Насколько старше?

– Ты выглядишь… Ой, ну не знаю. Как, как… Да как всегда. Сам поглядись в зеркало.

– Мне нужно объективное мнение. Сам себя я каждый день вижу.

– Так и я тебя каждый день вижу. Мое мнение тоже не объективное.

– А если бы ты увидела, как я иду по улице навстречу, что бы ты сказала?

– Я бы сказала: вот идет мой муж, Мак Уоррен. Что я, по-твоему, могла бы еще сказать? Вот идет незнакомый человек?

– Норма.

– Ой, ну ладно. Если бы я тебя не знала и увидела на улице, я бы сказала… Да не знаю, Мак, я не сильна в таких играх, ты прямо как тетя Элнер. Пойди погляди на фотографии, если хочешь увидеть, какой ты, полистай школьный альбом, найди снимок, где нас выбрали лучшей парой. Так же ты и сейчас выглядишь, старше, но такой же симпатичный.

Не такого ответа он ждал.

– Ну в чем дело? Думаешь, человек не может быть симпатичным, когда становится старше?

– А насколько старым я выгляжу?

– Ну… на свой возраст. Выглядишь так, как тебе положено. Не знаю, чего ты от меня хочешь. Пойди кого-нибудь другого спроси. Я должна решить, будем мы картофельные чипсы или фруктовый салат. Выберу чипсы – все наверняка скажут, что хотели фруктовый салат. – Норма вернулась к списку, но сказала вдогонку мужу: – Ты самый сумасшедший человек в мире.

После ухода Мака она задумалась. Он явно обеспокоен тем, что постарел. Но постарел ли он? А она?

Ей сложно было судить – они ведь виделись каждый божий день, год за годом. Они никогда не разлучались, кроме той ночи, когда ее оставили в больнице рожать Линду, да еще трех дней, проведенных с тетей Элнер в Сент-Луисе, когда они навещали Мэри Грейс, племяшку тети Элнер. Но кое-что начало проявляться. По вечерам она засыпала на диване перед телевизором. Чаще всего Маку приходилось ее будить, чтобы отправить в постель. Зрение у нее испортилось, приходилось надевать очки, чтобы прочитать что-то или подшить. Маку тоже нужны были очки для чтения, но он упрямо не шел за своими и хватал ее, читая газету. Растянул ей дужки.

Может, он прав, может, они и впрямь постарели.

Когда Мак вернулся домой, Норма стояла в спальне перед большим зеркалом в лифчике и трусах.

– Мак, – сказала она, – я выгляжу толстой?

Он не стал бы отвечать на этот вопрос за весь чай Китая.