Вкус "лимона" - Леонид Головня

– Не надо, сердце мое, – сказал он тихо.

– Я хочу. Не останавливай меня. Нам будет хорошо.

– Не надо, сердце мое, – повторил Макс. – Я болен тобой. Нам не будет хорошо. – Он поднялся с кровати и отошел к окну. Полуобернувшись, сказал через плечо: – По крайней мере я был честным. Я сказал тебе, что любовник из меня – не ахти.

Ничего не ведающий о страстях, бушующих за его спиной, Коля оторвал глаза от любимого репортажа из Ростова. Он сделал два шага в тесном кубике офиса вокруг Ланы, оглядывая ее с головы до ног.

Она обернулась и вопросительно на него посмотрела.

Коля снова обошел вокруг.

Лана заелозила на стуле.

– Что происходит? – спросила изумленно.

– Мы сидим и не ведаем… Думала ли ты, что можешь стать знаменитой? – Коля посмотрел диким взглядом.

– Шутка?

– Никаких шуток! – бодро заявил он. – Можешь заработать большие деньги. – Коля прошелся по комнатке. – Мы с тобой открываем собственный сайт, – продолжил он, размышляя. – Ты переезжаешь ко мне.

Лана испуганно подняла голову.

– Подожди выступать! – остановил он. – Сделаем так. Живем вместе, но спим на разных кроватях, – с горящими глазами фантазировал он. – Ты не отдаешься мне, чего только я ни делаю. Ты ведь мастер тянуть резину месяцами?

Брови ее передернулись.

– Да, мастер! – утвердился в мыслях Коля. – Я согласен слушать страдания про Тимура и участвовать в вашей судьбе. – Наслаждаясь придуманной интернет-пьесой, он раскинулся в вальяжной позе в углу и ждал ее реакции.

Лана не ответила.

– Смотри, я приглашу другую, – пригрозил он.

Ланино лицо вдруг преобразилось. Губы растянулись в улыбке, в глазах появился злой огонек.

Коля насторожился.

– Гениально! – как при первом знакомстве воскликнула она.

Вскочила, подбежала, села на его колени и принялась целовать в щеки, в лоб, в ухо. Растерявшийся Коля оглянулся, дотянулся до распахнутой двери кубика и толкнул ее рукой. Дверь шумно хлопнула, сотряся сборные ширмы.

– Что с тобой? – спросил он, нежно обнимая ее за плечи.

Лана наклонилась к его уху и зашептала. По мере того как он слушал, на физиономии Коли играла вся гамма чувств, которые только были способны отобразить челюстно-лицевые мышцы. От радостного удовлетворения, через озабоченность и обалдение, до откровенно-глупого выражения.

– Ник, – нежно шептала Лана. – Ты – такой красивый мужчина. У тебя красивые глаза и губы. Как на тебя засматриваются женщины! С ума сойти! Ты – настоящий секс-символ. Зрители не поверят, что я мучаю тебя…

– Ты – тоже не плохец, – вырвался у Коли комплимент.

Кто-то стукнул костяшкой пальца в дверь. Она распахнулась и впустила хозяина почты.

Лана отстранилась от Колиного уха и посмотрела на вошедшего «запотевшим» взглядом.

– О! Пардон! Я – позже… – выпалил тот и в мгновение исчез.

Дверь медленно пошла назад. Коля вытянул ногу, толкнул дверь, снова сотряс ширмы и снова оказался в объятиях.

– Мне так приятно, когда ты за мной ухаживаешь, отвозишь меня домой. Ты такой хороший, – шептала Лана и целовала его в ухо. Она сделала паузу и с тем же придыханием продолжила: – Я не хочу тебя, Ник. Будешь ты трахаться, не будешь – мне все равно. Коленька, милый, хороший! Ты – мой великий босс! Но не влюбилась я в тебя! – Она откинулась, глядя ему в глаза. – Бывает же так, что ты не хочешь женщину?

– Бывает, – вынужденно согласился Коля.

Она продолжала смотреть влажным глазом:

– Ты меня любишь?

Коля ерзнул на стуле. Страдания отверженного Ромео были ему знакомы, но внезапная постановка самого главного вопроса вызвала некое новое, незнакомое доселе напряжение.

– Ты – хорошая… – начал он разгоняться мыслью.

– Вот! – радостно прервала его Лана. – У нас все замечательно получается! Пусть будет у каждого своя судьба.

– Пусть, – облегчился Коля, повернулся к двери и закричал: – Борис! – Он ссадил «хорошую» Лану на ноги и вышел из кубика. – Боря, – подошел он к почтовому прилавку. – Ты чего хотел?

Хозяин взглянул на Колю:

– Хотел предупредить, не хлопайте дверью. Ширмы на соплях свинчены.

– Я помню. Случайно получилось.

– Тебе на всякий случай крючочек на дверь надо приделать, – посоветовал Боря и протянул вывеску «Закрыто по техническим причинам».

– Оставь, спасибо. Не тот случай.

– Что? – озаботился Боря. – Нет?

– Нет.

– Чего ж целует?

– Черт ее знает! – сказал Коля и пошел назад.

Телефонный звонок обрушился Коле на голову, как салют в траурный день. Время тянулось пасмурное и бессмысленное, если смотреть с точки зрения дела. Он сидел в офисе один, погрузившись в невеселые думы. Только что закончил разговор с Максом.

– Бизнес со счетами придется закрывать, – сказал тот. – Его скопировали. Один негодяй исчезнет с деньгами клиентов, и начнутся проверки.

– Похоже, ты прав, – согласился Коля и положил трубку.

И тут телефон зазвенел вновь.

– Через месяц можешь прилетать за деньгами. Все о’кей! – сообщил Кимбл.

Жизнь сразу засверкала всеми цветами радуги. Коля вскочил, с трудом справляясь с одичавшим в минуту мозгом.

Через час он лежал в массажном кабинете. Трудилась над телом девушка с иссиня-черными прямыми волосами, раскосыми темными глазами и смуглой кожей.

– Тереза, – сказал Коля, – вы просто поэт эстетического массажа. Готов лежать под вами целую вечность.

– Спасибо, сэр, вы очень добры.

Коля повернулся, облокотился локтем о стол, наблюдал, как она натирает руки.

– У меня есть к вам серьезное предложение. Могли бы мы встретиться в неофициальной, так сказать, обстановке и обсудить кое-что?

Тереза посмотрела на Колю глухим черным глазом. Улыбка слетела с ее лица.

– Это не ко мне, пожалуйста. Если вы желаете, у нас для такого случая прекрасный набор. Я дорожу лицензией.

– При чем здесь лицензия?

– Нет, – ответила она без объяснений.

Коля снова лег на живот.

– Вы, возможно, из коренных жителей Америки, в генах несете неприятие «бледнолицых»?

– Нет, я из Эквадора. К «бледнолицым» у меня претензий нет.

– Я был в Эквадоре. Жарища – несусветная. Почему вы остановили выбор на Нью-Йорке? После Эквадора здесь холодно.

– С работой нигде не получалось, – вздохнула Тереза.