Вкус "лимона" - Леонид Головня

– Поздравляю! – Коля протянул руку молодому человеку в черном костюме с бабочкой.

Им протянули кружки темного вина. Собравшиеся одновременно загалдели тостом, объединившись в единый распевный панегирик. В незнакомом языке Коля разобрал слово «фелис!» и кричал «фелис!» в унисон с общим хором. Именинника заставили играть. Он отнекивался, но сдался, взял скрипку и затянул на ней жалостливую песню. Коля выпил вина. Оно разлилось по телу теплом и притупило тревогу.

– Скажи, Сесиль, ты погадать можешь? – спросил он хозяйку.

– Покажи руку.

Коля протянул свою длань. Цыганка смотрела и молчала.

– И что? – спросил Коля с нетерпением.

– Путаная у тебя жизнь.

– В чем путаная, расскажи.

– Заноза у тебя в сердце невынимаемая. Давай к бабуле Геде подкатимся, пока у ней настроение праздничное. Она тебе точно расскажет. Я переведу.

Седовласая Геда отвлекла восхищенные глаза от внука и взглянула на Колю. Тот подобострастно улыбался. Глаза старухи сосредоточились на протянутой к ней ладони. Геда что-то тихо произнесла, после чего Сесиль поднялась и куда-то ушла. Старуха молча изучала Колину руку. Сесиль вернулась со свечой и колодой карт. Геда что-то промолвила.

– Волос оторви с головы один, – сказала Сесиль.

Геда подпалила волос на свече и внимательно смотрела, как он скручивался и таял в огне. Затем она разложила на ковре карты, переместила их, отложила какие-то в сторону, открыла новые, уложила рядом и медленно заговорила.

– На пороге у тебя роковая женщина, – перевела Сесиль. – От нее пришел знак, который постоянно с тобой.

– Какой знак?

– Знак пересечения ваших судеб. Какой, точно тебе сказать не может. Попробует увидеть детали.

Старуха закрыла глаза, протянула руки к Колиному лицу, зашевелила сухими пальцами. Молчала, молчала и наконец произнесла слово.

– Она видит вишневый цвет. Что у тебя есть вишневого цвета? – спросила Сесиль.

Коля напряг захмелевшую память. Ничего вишневого не вспоминалось.

Геда произнесла другое слово.

– Золото, – шепотом перевела Сесиль.

– Золота у меня точно нет, – также шепотом ответил Коля. – Не увлекаюсь.

– Думай, Николай! Геда не ошибается. Не обязательно золото. Что-то у тебя есть золотого цвета?

Тут Колю пробило.

– Как она смогла увидеть?! – шепотом воскликнул он. – Это – там, в офисе.

Он вспомнил японскую куклу. Темно-вишневый жакетик поверх золоченого платья. Кукла постоянно болталась на лампе перед глазами.

– Геде не важно, где находится знак, – сказала Сесиль. – Знак подан именно тебе, если Геда его видит.

Старуха что-то спросила.

– Она спрашивает, как выглядит предмет, который ты вспомнил, – перевела Сесиль.

– Игрушка. Японка на веревочке.

На лице Геды выразилось удовлетворение.

– Вот видишь, – сказала Сесиль.

Перед глазами Коли возникла Лана, случайно занесшая безделушку в Колину жизнь. Растерянная и подавленная. Вспомнился Макс, смотрящий на нее влюбленными глазами. Коля вздохнул, стараясь освободиться от воспоминаний.

– Роковая женщина прошла мимо, – грустно прошептал он. – Роковой она стала для другого.

Сесиль резко обернулась к Коле.

– Геда не может ошибиться! – предупредила она.

– Ладно, поблагодари Геду. С «роковыми» женщинами я сам разберусь, – самонадеянно сказал он. – Спроси, что с бизнесом. Видит ли она что-то?

Старуха взглянула на карты, на Колю. Цыганки заговорили на своем языке.

– Бизнес ожидает успех, – резюмировала Сесиль их короткую беседу.

Хмель, затихший было в Колиной крови, активизировался, отвлек от гадания и погрузил в состояние эйфории по поводу предстоящего дела.

Совсем в другой части Нью-Йорка, ничего не ведая о жизни Коли и о его знаках, в модном темно-вишневом пиджаке, в юбке с золотым отливом, на высоких каблуках, медленно шла по краю тротуара Бродвея восточная женщина. Ее раскосые глаза из-под челки черных волос озабоченно рассматривали водителей проезжающих автомобилей. Она нервничала, но шага не прибавляла.

Женщину в темно-вишневом пиджаке звали Эльвира. Она дошла по Бродвею до сквера и двинулась вдоль него, продолжая рассматривать водителей. Остановилась у спуска в подземку, немного постояла, оглянулась последний раз на проезжую часть и ушла вниз, на станцию.

…Метровая фотография женской ладони с сомкнутыми пальцами украшала витрину скромного офиса на улочке нью-йоркского района Квинс. Надпись сообщала:

«ИСПРАВЛЕНИЕ СУДЬБЫ

СНЯТИЕ СГЛАЗА

ПРИВОРОТ

ВОССТАНОВЛЕНИЕ УДАЧИ В БИЗНЕСЕ»

У открытой настежь двери по случаю жаркого летнего солнца сидела на выносном стульчике круглолицая, лет сорока, гадалка в очках с короткими вьющимися русыми волосами и курила. К тротуару, рядом с ней, втиснулась между автомобилями старенькая черная «Тойота».

– Отдыхаешь, Валь? – спросила Эльвира, покинув «Тойоту» и проходя мимо, в дверь офиса.

– Да. Сегодня не густо. – Русоволосая зевнула, бросила сигарету, забрала складной стульчик и ушла следом.

В центре комнаты, позади низкого столика, возвышалось кресло с наброшенной на него серой шкурой. На столике – стеклянная сфера, замысловатые подсвечники, карты и прочие причиндалы оккультных дел. Синим дымком исходила на столе бронзовая курильница, распространяя сладкий запах. В углу – спортивный мат, накрытый полотенцем.

Эльвира достала из кармашка пиджака пакет с белым порошком и протянула коллеге.

– Рассыпь по сиреневым пакетикам с травами. Распредели точно. Тару сожги, чтобы она не валялась тут нигде.

Валентина скрылась в узкий пенал кухни. Открыла настенный шкаф с множеством банок и пакетов с цветными наклейками. Принялась выгружать на стойку те, что с сиреневыми метками.

Эльвира прошла в смежную комнатку, сбросила парадную одежду и облачилась в тренировочный костюм, раскрашенный драконами. Она вернулась в приемную, остановилась, выгнулась телом над спортивным матом и ловко встала на голову, уперев ноги в стену.

– Как охота? – спросила Валя, вернувшись из кухни.

– Ноги устали, километра три, наверно, прошла. Когда надо, никого нет. Раньше по улице пройти не успевала, подруливают.

– Долго собиралась, дорогая моя. Но важно, что твердо решила.

– Твердо, Валь. Тут можно годы просидеть и никуда не вырваться. Работаем за аренду да за еду. Что я, хуже их?

Она скосила глаза на газетную страницу, вырванную и лежащую на мате. Страницу заполняли цветные фотографии девиц. Крупные буквы заголовка сообщали: «Нашествие русских жен на обитателей квартир на Парк-авеню Нью-Йорка!», «Бракоразводные процессы оборачиваются для красоток миллионными доходами!»