Фантастиш блястиш - Григорий Аркатов

– Прекрасно.

Человек, с которым я пытался вести беседу, сидел в старом истерзанном временем кресле с тряпичной обивкой в виде серо-буро-малиновых узоров. Кресло было установлено в правом углу каморки. При этом неким декоратором был умышленно использован уклон в сорок пять градусов по отношению к огнедышащему камину. Это было очень удобно. Такой фэн-шуй позволял философски наблюдать за огнём вполоборота.

– Вы мне не помогаете.

– А должен?

Мне пришлось задуматься. Но правильные мысли в голову не шли и поэтому я вернулся к поискам ответов в предметах интерьера.

«Подсвечники!»

Один из них стоял на деревянном табурете слева от меня, другой на небольшом деревянном столе рядом с глубокой эмалированной тарелкой белого цвета и чайной кружкой точно такого же фасона. Только на кружку был дополнительно добавлен рисунок спелой сочной клубники с тремя зеленями листиками. А так одна марка.

«Подсвечники!»

Подсвечники были резными и изображали некое трехглавое существо. Сначала я подумал, что это трёхглавый орёл. Это создание было наиболее привычным для моего восприятия. Но сделав шаг вправо, тем самым приблизившись как к вычурному собеседнику, так и к одному из подсвечников, я был вынужден признать ошибочность моей первоначальной версии. Впрочем, вторая – драконы – тоже показалась мне сомнительной…

– Это грифоны.

Я рефлекторно взглянул на того, кто неожиданно предложил мне свой правильный ответ. Лысый человек с выраженным покатым лбом, с крючковатым заостренным носом, с глубоко посаженными глазами и со щуплой русой бородой от виска до виска. Этот тип, если честно, не внушал мне доверия…

– А разве у них не должна быть одна голова?

– С чего вы решили?

– Читал где-то…

– Читали? Не смешите!

Человек в кресле захохотал.

– Читали…

Мне стало неловко. А он все хохотал и хохотал… Я тоже бывало так делал. Но сегодня я был по другую сторону баррикад. И мне это не нравилось. Казалось, он никогда не прекратит. Но внезапно он прекратил, откинул голову на жесткий подголовник и молча уставился в потолок.

Спустя минуту он снова сказал:

– Читали?

Без смеха. Медитативно. Отрешенно. Ни к чему не привязываясь.

– А в чем собственно дело? – спросил я.

Но после ранее сказанного одного-единственного слова он снова замолчал.

Ответа не было. Разговор предпочитал смотреть в потолок.

Я думал подождать, предполагая, что это не затянется надолго. Но прошли пять минут, десять, ещё больше…

В итоге я тоже посмотрел на потолок.

«Может, там действительно есть что-то интересное или важное?» – подумал я.

Но мой взгляд наверх ничего не обнаружил. Там был обычный, серый от старости и пыли потолок. Не было в нем ничего примечательного.

«И радует, что нет белых и голубых квадратов».

Тем временем хозяин помещения продолжал медитировать. Видимо это ему очень нравилось. И я, конечно, мог бы плюнуть на него и пойти дальше, но куда я мог деться? Идти обратно? – не вариант. Идти дальше? – некуда. Я был пленником обстоятельств. Или же пленником небольшой каморки размерами четыре на четыре метра с серыми стенами, с серой мебелью, с серым хозяином…

– Как мне отсюда выбраться?

Молчание.

«Как???»

Я не хотел больше ждать. У меня не было причин это делать.

«Но разве кто-то хочет мне помочь?»

Я поискал взглядом что-то, чем можно было бы кинуть в человека, фривольно сидящего в старом потасканном кресле и созерцающего из него Вселенную.

Однако убранство комнаты было слишком скудным, чтобы найти подходящий предмет. Стол, табуретка, подсвечники, кресло, тарелка, кружка – это все что было.

Не было ни кровати, ни даже кочерги, которой можно было бы шурудить в камине.

Да и дров про запас также не было. Словно дрова в камине горели, но никогда не сгорали…

«Вечный двигатель что ли?» – подумал я и неожиданно для самого себя рассмеялся.

Мой смех вызвал интерес.

– Вот видите…

Голова человека в кресле медленно приподнялась с подголовника. В его глазах проснулся живой интерес ко мне. Его лицо внезапно просветлело…

– Вот видите…, – повторил он.

– Вижу что?

Он совершенно точно понимал, о чем вещает. Но я не понимал.

– Я не понимаю.

– И не нужно.

– То есть как?

Очень хотелось присесть, но не было возможности. Маленькая комната была слишком маленькой для ещё одного кресла, стула, кровати. К тому же заднюю треть занимало ромбовидное отверстие.

– Я мог бы предложить вам сесть на пол, но слишком грязно. Вы испачкаетесь…

На мгновение человек в кресле отпустил своё сознание в некие фантазии, царившие в его голове, но потом быстро вернул его на место.

Внешне это выглядело как короткая пульсовая волна в глазах. А в диалоге как короткая пауза.

«Раньше я тоже так делал», – заметил я, наблюдая со стороны недостаток, от которого частично избавился благодаря недавним жестоким экзекуциям.

И мысль о том, что я изменился, что стал другим, сделала меня немного счастливее, чем когда-либо.

– Нет, спасибо. Я постою.

Мой вежливый отказ был принят. Со своей стороны Разговор сухо добавил:

– Здесь давно не убирались.

Его глаза явно хотели мне что-то сказать, но они будто были ограничены суровыми рамками, как если бы боялись накликать беду.

– Здесь вообще никогда не убирались.

«Странная фраза», – подумал я.

Но метафоричность была не так интересна, как план моих дальнейших действий.

«Ни окон, ни дверей», – это была самая настоящая проблема.

Однако постепенно логика стала прорываться наружу.

Суждения стали шире. И я стал понимать, что все вовсе не то, чем оно кажется.

«Как???»

– Теперь вы поняли…

Оставив в покое серые стены, мой взгляд вернулся к лицу хозяина серой каморки. В нем стало куда больше жизни.

Казалось, что в нем внезапно проснулся мощный гейзер воли к жизни. А прострация как бы исчезла, улетучилась, растворилась…

– Вам понадобилось совсем мало времени, чтобы увидеть…

– Это плохо?

– Нет. У меня это заняло год или два, возможно четыре…

Я, как и прежде, не понимал…