Скука, или Любовь до гроба - Андрей Райдер

– А «Обнаженная, зеленые листья и бюст» Пикассо до этого?

– Тоже.

– Вот и я о том же. Еще Лев Толстой в конце девятнадцатого века об этом писал. Не читали его эссе «Что такое искусство?»

– Нет, честно говоря.

– Почитайте на досуге. Много актуального, на мой взгляд, сформулировано. То, что сегодня называется искусством, на самом деле не имеет никакого отношения к самому искусству как таковому. Ровным счетом никакого. Миссия не выполняется в принципе! Вот и возникает пустота на том месте, где должна формироваться культура и человечность. И все это чревато, на мой взгляд.

– Да… Есть о чем задуматься, вы правы, – вздохнула Дарья. – А что с теми, кого боготворит толпа?

– Ну так а кто сегодня идолы у народа? Спортсмены, актеры, певцы… Обратите внимание! Не ученые, философы или деятели искусства, не носители интеллекта или культуры, а тот, кто ловчее пнет надутый кожаный мячик. Как вам это по самой своей сути? Чем восхищается сегодня гуманоид? От чего у него перехватывает дыхание? Кого в первую очередь старается поддержать общество, такой творческий потенциал оно стимулирует? Вот вам и все дела, вот вам и ведь декаданс человечества. Мышцы для толпы нынче ценнее мозга. Джона Лерер на это тему неплохо высказался в своем «Вообрази». Слышали о таком американском журналисте?

– Краем уха.

– Верно очень парень рассуждает. У Гумилева, кстати, есть по этому поводу крайне интересная книга. Называется «Этногенез и биосфера Земли». Как только приоритетом этноса становятся хлеб и зрелища, он обречен. Алчность же всегда считалась одним из самых тяжких грехов. Человечество сейчас плюс ко всему погрязло в алчности. Говорил уже об этом.

– Вот так все плохо? – грустно посмотрела на него Даша.

– У нас – еще нет, – улыбнулся ей в ответ Дмитрий. – А вообще не знаю пока, через год вам отвечу, дайте подумать. Слишком сложные вопросы задаете мне, Маша.

– Что-то мы, по-моему, в чересчур серьезные разговоры углубились, – взяла в руки свое вино Ксения. – Прямо даже не расслабиться никак. Давайте лучше выпьем за что-нибудь. Предлагаю за хлеб и зрелища, – подняла она бокал.

– Шикарный тост! – поддержал ее Игорь и подлил Дарье.

Чокнувшись, все дружно выпили.

– Последний вопрос, Дмитрий, – повернулась к нему Дарья. – И как же не терять оптимизма в такой ситуации? Что, на ваш взгляд, нужно делать? А то как-то грустно все.

– Как что? – с хитроватой улыбкой посмотрел он ей в глаза. – Кататься с красивыми девушками на лодке, загорать и купаться.

– То есть все-таки хлеба и зрелищ? – засмеялась Ксения.

– А покажете завтра? – подмигнул ей Дмитрий. – Зрелище я имею в виду. Хлеб за нами.

– Конечно, покажем! Тем более нам тут посоветоваться надо, – шутливо ущипнула она Дарью. – Доктор велел.

– Да ну тебя, – весело рассмеялась та, чувствуя, что похулиганить-то ей и самой немного хочется. Все-таки за разговорами они выпили уже две бутылки вина…

После ужина мужчины отвезли их назад в гостиницу, и они договорились, что встретятся завтра утром пораньше, чтобы поплавать среди островов весь день, подольше. Ведь от отеля до марины надо было еще минут сорок ехать.

Посмотрев вместе с Ксенией на ее ноутбуке киношку, Дарья пошла укладываться спать к себе в номер. Уже перед самым сном она получила на телефон сообщение от девчонок из Академии. Те напоминали, что завтра, шестого июля – день Ивана Купалы, и надо обязательно как следует искупаться, чтобы смыть все нынешние и будущие хвори. И вообще, как написали они, в этот день «рекомендуется не придерживаться обычных норм поведения». Причем именно так и написали. Что при этом имеется в виду, не разъяснялось. Почему-то эта фраза так понравилась Даше, что, немного пьяно хихикая, та даже переписала ее себе в ежедневник. Поскольку его страничка на завтра была вообще пустой, то ее всю и заполнила такая надпись. С улыбкой размышляя над этой фразой, Дарья так и уснула прямо с ежедневником в руках.

Сладко потягиваясь утром в постели, она обнаружила на соседней подушке свой раскрытый блокнот с крупной надписью «Не придерживаться обычных норм поведения!».

– Как скажете, коллеги, – хихикнула она и пошла принимать душ.