Скука, или Любовь до гроба - Андрей Райдер

– Вот и найди теперь красивую женщину в Европе, – усмехнулся Игорь, – если она не из эмигрантов, конечно.

– Это верно. Не то что у нас, – шутливо приобнял Дмитрий Ксению. – Для меня лично после всей этой истории авторитет католической церкви сильно упал. Отличная антирелигиозная пропаганда, большевики бы позавидовали. Церковь утратила былое могущество, и это – беда для человечества. Никто не может теперь восполнить эту потерю. Но она потеряла его сама, а при таком подходе будет терять и дальше.

– Как вы категоричны! – даже удивилась его агрессивному настрою Дарья.

– Так я переживаю, Маша! – ощутимо разволновался Дмитрий. – За церковь же и переживаю. Человечество находится на грани гуманитарной катастрофы! Ценности абсолютно размыты! А тогдашний глава католической церкви, по сути, клеймил женскую красоту, – и он даже вытер пот со лба. – Бог – это не старый дедушка на облаке и не церковные обряды. Бог – это законы природы и энергетики. А красота, любовь, секс – это и есть природа. И в первую очередь именно женщина воплощает все это, – глядя ей в глаза, закончил он.

– Да, наверное, по-настоящему сильный мужчина должен по самой своей природе любить женщин, – Дарья чувствовала глубину его взгляда и ощущала, как ЭТО вновь начинает просыпаться в ней.

– Конечно! Ведь сильный мужчина – он ведь во многом и сильный самец. А за этим стоят уверенность в себе, амбиции, желание самоутверждаться. Другого и быть не может. По-правильному, именно такие мужчины и должны стоять во главе церкви и государств. Тогда все и будет нормально развиваться.

Они уже заканчивали обедать, как, появившись сначала на горизонте, прямо на их глазах стала стремительно расти и приближаться зловеще черная туча. Похоже, надвигалась гроза.

– Надеюсь, это ненадолго, такое тут с погодой бывает, – и Игорь на всякий случай предложил всем перебраться с кокпита в глубину салона верхней палубы, закрыв его сдвижную крышу.

Подготовившись к возможному разгулу стихии, они устроились поуютней на кожаных диванах и, попивая вино дальше, продолжили свою задушевную беседу.

– Но посмотри, что получилось с Клинтоном, Дима, – бросила реплику Ксения. – Как только он проявил себя как сильный самец, его же просто заклевали.

– Потому и заклевали, что не проявил, – усмехнулся тот. – Где же ты там сильного самца увидела? Он и себя дал на посмешище выставить, и девушку свою позволил опозорить. Сильным он бы был, если бы того прокурора сразу на три буквы послал и Монику от нападок защитил, а не врал, изворачивался и оправдывался. Настоящий мужик именно так и должен был поступить.

– Вот как? – удивилась такому безапелляционному выводу Ксюша.

– А как по-другому? Хотя там вообще любовь странной была. Девять, можно сказать, романтических свиданий, и все ограничивались минетом Моники. При этом кончил Клинтон всего два раза. Вот такая смешная статистика. Они же это открыто выложили. Перед всеми президенту своему трусы приспустили.

– Вот номер-то! А я и не знала, – вытаращила глаза Ксения. – Действительно странно.

– Ага, а потом еще и возмущались все. Как, мол, это, после еженедельного радиообращения к нации он сразу же давал ей в рот! Цирк устроили на весь мир. Все с ног на голову. По мне, было бы значительно хуже, если после обращения к нации у него бы сразу опускался, – весело подмигнул он Ксении. – Представляете передовицу в газете The Washington Post: «После еженедельного обращения к нации у президента не встал даже на стажерку!» Гнать в шею такого президента, блин! Нацию ведь совсем не любит, получается! – и вся дружная компания схватилась за животы от этой шутки Дмитрия. Между тем, действительно начиналась сильнейшая гроза. Первые крупные капли звонко забарабанили по крыше лодки.

Когда все наконец успокоились и выпили еще немного вина, он продолжил.

– Я считаю, что вопросы могли быть только у трех людей. Всем остальным не хрен заглядывать в чужие штаны. Это как минимум неприлично.

– И кто же эти трое? – предвкушала очередной его прикол Дарья.

– Жена президента, Моника и сам Клинтон. А вопросы следующие. У Хиллари: «Как же так? Я что, у мужа в рот так плохо беру, что он вынужден стажеркам давать?» У Моники: «Что же это я за женщина такая, что любимый мне уже на девяти свиданиях только за щеку и засовывает?» И у самого президента: «А какого хрена кто-то пытается лезть в мою личную жизнь?!» В былые времена за такое любопытство на дуэль, кстати, вызывали, считая это посягательством на честь, – добавил Дмитрий с серьезным видом.

Между тем начинался реальный тропический ливень. Окончательно проснувшаяся стихия на глазах разворачивала свое буйство.

– И вообще, – подвел он черту американской трагикомедии, – мне лично все это показалось полным бредом. Секс – всегда личное дело двух людей, и больше это никого не касается. Жена взяла у президента в рот, стажерка отсосала – это исключительно их отношения. Когда между двумя людьми по взаимному желанию случается секс, это всегда прекрасно и предельно интимно. ВСЕ! Любому, кто сует свой нос в это дело, можно смело давать в рожу. Причем любому абсолютно. Это моя личная мужская позиция. Когда какой-то там прокуроришка может запросто расстегнуть ширинку президенту США, а потом еще заглянуть под юбку его девушке, ну а после рассказать всему миру, что он там увидел, это, ребята, просто идиотизм! А какие там были при этом процедурные вопросы, Клинтон, обложившись со страху, божился, что никому в рот не давал, или Моника, бестолочь, платье вовремя не постирала, роли уже никакой не играет. Лично у меня в глазах после той истории Америка серьезно упала. Откровенно слабым оказался их лидер. Обидно даже за янков стало. В кино они все такие крутые, а президент у них даже девушку свою от позора защитить не смог, а сам врал и оправдывался как нашкодивший мальчишка. Вот так и рушится на глазах авторитет. Президент – во многом символ США, выставив на посмешище Клинтона, американцы тем самым выставили на посмешище всю страну. Неужели это не ясно? Большинство в мире ведь именно так все это и восприняло. Странная получается демократия, когда президента можно вот так опозорить. На весь мир опозорить. Запросто причем! И главное – за что?! За самый обычный минет.

– Ужас-то какой! Ужас!!! – шутливо подхватил Игорь. – Наш президент давал в рот стажерке, а потом еще врал, что не делал этого! Вы только представьте, люди планеты! Представьте!..

– Анекдот, да и только, – усмехнулся Дмитрий. – А всю эту историю я вспомнил, потому что за Америку переживаю. Очень хорошо к ней отношусь. У меня ведь даже Грин-карта есть.

– Ух ты! – вскликнула Ксения. От резкого удара стихии лодку аж швырнуло в сторону.

Стена дождя мощным потоком обрушилась на них с неба. Казалось, что резким поворотом рычага кто-то просто открыл наверху задвижку Ниагарского водопада. Вскочив, Игорь быстро закрыл заднюю откатную дверь. Сквозь ее стекло и боковые окна было невозможно не любоваться этим диким беснованием рассвирепевшей природы.

– Похоже, мы тут слегка зависнем, ребята, – взглянул на часы Дмитрий. – Это минимум часа на два, а то и больше. Затем начнет темнеть, и нам не стоит идти назад самим. Есть тут своя специфика. Несмотря на все приборы, я бы не стал рисковать. Давай-ка связывайся с нашими тайцами, Игорь. Скажи, что форс-мажор, и мы лучше заночуем здесь в бухте, чем лишний раз будем искать приключения на собственную задницу. Пусть остаются в своей деревне, заберем их по дороге домой завтра. Не огорчайтесь, Маша, – улыбнулся он, видя, как она насупилась. – Точно искупаемся сегодня. Не нарушим народных традиций. Выполним свое обещание. Даже если ливень не кончится.