Тачки, девушки, ГАИ - Андрей Колесников

Все чаще из-за пробок возникает соблазн спуститься в метро. И однажды я спустился. Было это на станции «Полянка». И вот какая кошмарная история из этого вышла.

Как только я прошел через турникет, ко мне тут же подскочил милиционер. Он специально ждал именно меня, это точно. Прямо выбежал.

– Ваши документы, – сказал он.

Я понимаю, если бы меня остановил гаишник. Тут возможны два варианта. Первый. Он проверяет документы, благодарит за сотрудничество, желает счастливого пути, я уезжаю. Но так не будет. А будет второй вариант. Генеральная доверенность, выданная на год организацией, его не устроит, и он потребует путевку.

– У вас же должна быть путевка на каждый день, – с недоумением произнесет он.

Тут у меня сдадут нервы. Произойдет это потому, что у меня нет путевки. Я выдам ему что-то очень грубое. Иначе он будет по-прежнему говорить о том, что у меня нет путевки. А так он сразу полностью сосредоточится на том, что услышит. Сосредоточившись, он вызовет подкрепление. Этот вариант, таким образом, может закончиться в КПЗ. Но, скорее всего, закончится все-таки тут же, у машины. Я дам ему денег, он поблагодарит за сотрудничество, скажет: «Поаккуратнее», – и я уеду.

То есть я, в принципе, понимаю, как вести себя на дороге. И совершенно не понимаю, как вести себя в метро, когда ко мне подходят точно с таким же вопросом.

Но я, кажется, нашел выход. Я дал ему водительское удостоверение.

Он покрутил его и с недоумением посмотрел на меня.

– При чем тут это? – с неким вызовом спросил он.

– Вот фотография, – объяснил я. – Вот фамилия.

– Так прописки-то тут нет! – просиял он.

– Нет, – помрачнел я.

– Ну вот. Откуда пожаловал к нам? – он спрашивал уже с сочувствием. – Не сидится дома-то? В Москве веселее? Почудить маленько приехал? Один или с кем-то?

Он уже вовсю вел со мной оперативную работу.

– Вот, здесь же написано: место жительства – Москва, – нашел я. – Есть еще вопросы?

– Конечно! – обрадовался он. – Прописка-то где? Нет? Пройдемте.

Мы зашли в небольшую комнатку. Там уже сидел какой-то несчастный человек, абсолютно пьяный. По-моему, он был без сознания.

– Знаете что? – заявил я милиционеру.

Он очень заинтересовался и переспросил:

– Да-да?

– Боролись бы лучше с чеченскими сепаратистами и украинскими проститутками.

– Не могу, – пожаловался он.

– Почему? – удивился я.

– Потому что сейчас я борюсь с вами.

Ответ был хорош. Он, кстати, пока выигрывал по очкам.

– Ну, так что, – говорит, – будем искать паспорт?

– Нет, – перешел в контратаку я. Все равно ведь не было паспорта.

– Будем, – удовлетворенно возразил он. – Выкладывайте на стол все, что у вас в карманах. Произвожу личный досмотр. Имею право по Административному кодексу.

– А по Конституции – нет.

– А какая статья Конституции?

– А какая статья Административного кодекса?

– Ну, дорогой мой, так мы далеко зайдем, – обиделся он. – Ладно, адрес, где живете, назвать можете?

«А ты не такой уж и крутой парень», – подумал я. Я назвал.

– Отлично. А индекс?! – он радовался как ребенок.

– Адрес назвать любой может. А вот вы индекс назовите.

Я назвал.

– Да, но в индексе шесть цифр, а не семь, – озабоченно посчитал он. – Перепутали с номером телефона вашего? Ну ладно, будем вам звонить. Это домашний или мобильный?

Я замолчал. Нечем, честно говоря, было крыть.

– Ну, так что, есть домашний телефон? Позвоним и проверим, вы это или не вы.

– Есть. Но звонить не будем. Все равно дома никого нет.

– Так! – возмутился он. – По-моему, вы все это специально!

– А по-моему, вы.

– Знаете что? Вы не оставляете мне выбора.

Я понял, что и этот вариант, хоть он до сих пор и говорил со мной на «вы», очень быстро закончится в КПЗ. Можно было, конечно, предложить ему денег. Но никакая сила на свете не заставила бы меня это сделать.

– Ну, так что, точно не дадите домашний телефон? Не будем звонить?

– Нет.

– Повторяю: вы не оставляете мне выбора, – вздохнул он.

– Да. Делайте то, что должны, – устало сказал я.

– Хорошо. Тогда я вас отпускаю.

Я ушел. Но не в метро. Я вышел на свежий воздух и поехал на такси. И я больше никогда не буду спускаться в метро. Наверное, этого он и добивался.