Тачки, девушки, ГАИ - Андрей Колесников

Было шесть утра. Я возвращался из Домодедово. Гаишник остановил меня на Таллинской улице. Я только съехал с кольцевой дороги. Я подумал, что дело мое не очень хорошо. Мое водительское удостоверение, полученное много лет назад в дальнем Подмосковье и запаянное в полиэтилен, со временем расслоилось и теперь состояло из двух равных по размеру частей. Кроме того, у меня не было техталона.

– Я не понял, – сказал гаишник, повертев в руках две бумажки, которые я ему дал.

Он предпочел бы, конечно, чтобы это были две бумажки другого достоинства. Иначе он не отнес бы их с демонстративной брезгливостью в машину к своему напарнику, не сказал бы ему, с еще большей брезгливостью, что у меня к тому же нет техталона, и не добавил бы вообще с отвращением:

– И очень сильно пьян.

Напарник выписал мне штраф за отсутствие техталона, искренне смеялся, разглядывая две половинки одного удостоверения, а потом с сочувствием спросил:

– А зачем же так пить-то было?

– Да нет, че-то вам с утра показалось, – легкомысленно улыбнулся я. – Я вообще не пью.

– А, – посерьезнел он. – Тогда другое дело.

И он тут же по рации попросил, чтобы с соседнего поста подвезли прибор для определения алкоголя.

– Тебе надо, ты и подъезжай, – резонно прохрипела рация.

Боком это вышло, конечно, мне. Гаишник свирепо посмотрел на меня, крикнул напарнику, чтобы тот собирался, и сказал, чтобы я садился в свою машину:

– Поедем на Новую Ригу, у нас там пост.

– Я за рулем? – на всякий случай уточнил я.

– Нет, я! – мрачно ответил он, и мы поехали: он на своей машине, я – на своей.

Следующая пара гаишников, уже на Новорижском шоссе, еще ближе к сердцу приняла мои проблемы.

– Не надо было столько пить, – участливо сказал один из них. – А лучше вообще не пить.

– Да о чем мы говорим вообще? – возмутился я. – Давайте я подышу, и все будет понятно.

– Конечно-конечно, – торопливо согласился он. Я дунул.

– 0,7 промилле, – вздохнул он. – Мой прибор никогда не ошибается. А я тем более. Большие проблемы у вас, молодой человек.

Но я-то все еще думал, что никаких проблем у меня нет, потому что я же ничего не пил.

– Ну что, к наркологу поедем? – спросил он.

– Поедем! – встрепенулся я.

В направлении в качестве причины освидетельствования у нарколога он записал: «Резкий запах изо рта». После этого он с напарником сел в свою машину, я опять в свою, и мы направились в Строительный тупик. Это и в самом деле был полный тупик. Я даже не подозревал, что в районе Тушино, у самого Волоколамского шоссе, могут быть такие глухие, необитаемые, таежные места. С каким-то даже облегчением я увидел стаю бродячих собак. Ржавый железный забор, обшарпанное двухэтажное здание, вывеска «Кинологический центр».

В здании были только кабинеты наркологов. Я насчитал их пять. Все открыты, и ни в одном нет клиентов.

– Перестали пить люди, – с сожалением заметил один гаишник и с надеждой посмотрел на меня.

Три раза я дышал в разные приборы, нарколог долго писал заключение, гаишники нервничали.

– Когда последний раз пили, молодой человек? – спрашивал меня доктор.

– Шесть лет назад, – честно отвечал я.

– Колетесь, значит, – уточнял он.

Наконец он дал мне расписаться в своем заключении. Там было написано: «Признаков опьянения не зафиксировано. Совершенно трезв».

Гаишники, тоже заглянув в эту бумагу, быстро пошли к выходу. Я отдавал себе отчет в том, что это их единственная месть мне: они понимали, что без них я отсюда ни за что не выберусь. Мы так петляли, пока ехали сюда, что шансов у меня, кажется, и, правда, не было никаких.

Но я догнал их.

– Послушайте, – сказал я им, – только один вопрос: зачем было писать, что запах изо рта и что 0,7 промилле? Не западло?

– Да был, был потому что запах! – заорал один.

У него, я понимал, накипело. Он пошел до конца и страшно опозорился. Нарколог, прощаясь с ним, нахально улыбался ему в лицо.

– Воблой от тебя пахло. Воблой! – простонал он.

И тут я схватился за голову. Точно: я же заезжал ночью к своему приятелю, который только что вернулся из Астрахани, и он дал мне дюжину воблы. Паре вобл я, приехав домой, сразу открутил головы.

И когда я дышал на гаишников, они же именно этот запах и чувствовали, и им даже в голову не могло прийти, что человек может есть воблу хотя бы без пива.