Виновата тайна - Наталья Корсакова

Дорожка, что вела от школы к ближайшему перекрёстку, шла наискосок через небольшой сквер, пронзая чахлые кусты и живописную группу рябин. Сразу за кустами Ленка увидела Машу и двух старшеклассниц, угрожающе близко нависающих над ней.

Одна из них, пышнотелая, в спортивном костюме, который был ей чрезвычайно мал, хмурилась и медленно ворочала кулаками в накладных карманах куртки. Другая, костлявая и растрёпанная, в художественно рваных джинсах, держала обеими руками бутылку пива и громко икала.

– Вот, это вчерашняя, – Маша протянула толстухе сотню.

– Отличненько, – старшеклассница сунула купюру в карман. – Кнопке на следующей неделе тоже понадобится.

Ленка, кипя от возмущения, прибавила шаг Куда это годится? Две дылды чуть ли не на глазах у всех вымогают деньги у ее подшефных.

– А ну вернула. И быстро! – Ленка остановилась рядом, буравя взглядом толстуху.

– Чё надо? – Пышнотелая жевала жвачку, медленно ворочая челюстями. – У нас тут междусобойчик. Так что иди куда шла.

– Деньги верни ребёнку! – Голос Ленки зазвенел от злости.

– Чё? – изумилась толстуха. – Это мои деньги.

– Всё нормально, – Маша затеребила Ленку за рукав. – Это сдача.

– Что? Какая сдача? – растерялась Ленка.

Орлова потупилась, заковыряла туфелькой в траве.

– Чё, не взяли в долю? – усмехнулась толстуха. – Ну вы тут разбирайтесь, а нам пора. Пошли, Кнопка.

Кнопка пьяно икнула, кивнула и, отодрав ладонь от бутылки, сделала прощальный жест.

– Пакеда, девчонки. Успехов в бизнесе.

Ленка мрачно проводила их взглядом. Потом посмотрела на Машу. Та виновато вздыхала, прятала глаза и выражала явное желание свалить без объяснений.

– Бизнес, значит, – без выражения сказала Ленка. – Интересно.

– Бизнес, – кивнула Маша.

– Расскажешь?

– А ты не будешь ругаться?

– Буду, – решительно и с энтузиазмом пообещала Ленка.

Маша погрустнела, поникла цветочком, угасающим от жажды.

– Мы пишем рефераты, доклады и прочее, что нужно, – она искоса глянула на неё. – За деньги.

Ленка почти не удивилась. Так, значит, телефон был куплен вовсе не на обеденные деньги. Печально, но знакомство бандерлоги начали со лжи.

– А этой пушистой что писали?

– Реферат по обществоведению.

– Надо же. По обществоведению. – Ленка изобразила восхищение. – Продвинутые.

– Мы по всем предметам пишем, – гордо заявила Маша.

– А как быть с тем, что вы не проходили ещё?

– Нужно всего лишь взять три или четыре источника информации и своими словами изложить. Это просто.

– Просто, – согласилась Ленка. – Очень просто.

Они помолчали, выдерживая дипломатическую паузу и по совместительству разглядывая реденькие кустики.

– И что ты теперь будешь делать? – осторожно поинтересовалась Маша.

– Пойду домой.

– И всё?

– Тебе озвучить всю программу на вечер?

– Не, не надо, – торопливо замотала головой Орлова. – Я только хотела… ну… узнать…

Она беспомощно умолкла, боясь спросить и в то же время не смея уйти, не прояснив этот очень важный вопрос.

– О чём? – ласково поинтересовалась Ленка, делая вид, что совершенно не догадывается о предмете волнений.

– Ну… это… – она мучительно не могла выговорить нужные слова, – мы должны… тебе давать процент от выручки?

– А сама как думаешь?

Маша в волнении даже ямку проковыряла туфелькой и бросала на Ленку взгляды тонущего в молоке котёнка. Но Ленка безжалостно молчала, просветлённо глядя куда-то поверх её головы.

– Я думаю… я думаю, что это несправедливо! – вдруг горячо выдохнула она. – Ты же ничего не сделала. А мы работаем.

– Вот, – Ленка вздёрнула вверх указательный палец. – Истину глаголешь. И какой из этого вывод?

– Не нужно давать, – почему-то прошептала Маша.

– Вот видишь, стоит только подумать, и верное решение находится само.

– Но все так делают, – Маша опять уставилась под ноги. – Не хотят, но делают.

– А кто сказал, что мы ищем лёгкие пути? – Ленка присела перед ней и взяла за руки. – Мы пойдём своим путём и не будем оглядываться на тех, кто боится. Хорошо?

– Да, – она кивнула, но как-то без энтузиазма.

– Ну что стоишь? Топай домой. А то тебя там потеряли уже.

Ленка встала, подоткнула большие пальцы под лямки рюкзака и выжидательно уставилась на Машу. Но та опять ссутулилась и принялась углублять ямку каблуком туфельки.

– Я хотела… – она умолкла, не найдя сил продолжить.

– Что?

Маша посмотрела на неё взглядом промокшего котёнка. Ленку чуть слезой не прошибло от вселенской глубины страдания.

– Лена, прости, пожалуйста. Это не моя тайна. Я не могла сказать. Мы телефон купили за то, что заработали.

– Да поняла уже.

– Ты не сердишься?

– С чего бы это? – бодро поинтересовалась Ленка. – Я уважаю деловой подход.

– Хорошо, – она вздохнула и побрела по тропинке прочь.

Ленка заинтересованно проводила её взглядом. Создавалось впечатление, что от разговора мелкая ещё больше расстроилась. Но ведь всё прояснилось, и тайн больше нет. И дальнейшее будущее должно было излучать только радость. Только вот не излучало. Ну да ладно, позже разберёмся.

Дома, уловив в прихожей слабый запах духов матери, Ленка помчалась на кухню. Так и есть. Холодильник был полон. Её не забыли, о ней помнили. И это было ужасно приятно. Ленка, набрав вкусностей, забралась на диван, включила телевизор, пристроила на подлокотник планшет.

Ну вот, теперь можно и перекусить. Посерфила телеканалы, выбрала какое-то шоу и с чувством выполненного долга уткнулась в планшет. Первым делом она набрала адрес группы девятого класса в В К, что дала ей Сашка. Как и ожидалось, её фотка на стене была отстойной. Ленка на ней вышла с закрытыми глазами и открытым ртом. А в комплекте с формой всё это выглядело особенно прискорбно.

И почему она надеялась, что всё будет не так отвратительно? Ленка вздохнула и принялась читать комментарии к фотке. В основном все издевались. Мальчишки, видимо из-за маленького словарного запаса, щедро использовали маты, а девчонки везде лепили смеющиеся смайлики с огромным количеством скобок. И только одна Сашка написала: «Абай, ты урод», – и Ленка твёрдо поставила ей лайк.

Больше в группе делать было нечего, и Ленка открыла свою ленту друзей. Новостей из Питера было мало. Лайкнула пару фот, оставила несколько комментов. И почему-то ко всему вдруг пропал интерес, настроение катастрофически рухнуло куда-то до отметки «полная жуть». Захотелось шмякнуть планшетом об пол и станцевать что-нибудь дикарское на осколках.