Виновата тайна - Наталья Корсакова

– Вижу, процветаете? – подошла к ней Ленка.

Маша глянула на неё и тяжко вздохнула, туманясь взглядом.

– Работаем.

– Слушай, а на что вы деньги тратите? Мне вот просто жутко любопытно.

– Я… – Она умолкла.

Значит, тайны всё же есть, отметила Ленка. Ах, бандерлоги, ну что вы опять придумали?

– Ладно, забудь. Это совершенно неважно.

– Ой, я же хотела сказать, что у нас завтра выезд на природу, – преувеличенно радостно встрепенулась Маша. – Если мы назначим сбор на восемь часов у школы, это будет нормально? Или попозже?

– Нормально, – кивнула Ленка, хотя перспектива вставать так рано в воскресенье совсем не радовала.

– Вот маршрут, – Маша протянула аккуратно сложенный лист. – Продукты мы распределили. Из взрослых будет папа Серёжи.

Ленка развернула лист. Сорок минут на автобусе – и они на стоянке для пикников. Очень даже удобно. К тому же там есть всё необходимое.

– Привет, – к ним подошёл Олег, радушно улыбаясь. – О чём совещаетесь?

– Завтра едем на природу, – ответила Ленка.

– Да, Настя говорила. Хорошая затея.

– Ну я пойду, – заторопилась Маша. – До завтра.

– Кстати, спасибо за глоссарий, – Ленка протянула Олегу тетрадь. – Весь вечер вчера переписывала. Жуть полная.

– Всё выучила? – поинтересовался он так, словно речь шла о чём-то вполне естественном и не требующем усилий.

– Шутишь? – возмутилась Ленка. – Штук десять осилила. Во всяком случае, вчера была в этом уверена. А вот сегодня, боюсь, половина уже выветрилась. Кроме литературы, ещё и другие предметы есть.

– Нужно выучить, – сказал сероглазый очень убедительно. – Если Русалка заметит, что ты чего-то не знаешь, будет каждый день к доске вызывать.

Ленка погрустнела. Зубрить совершенно не хотелось. Но Русалка её явно невзлюбила, а следовательно, нужно подстраховаться и выдолбить долотцем в памяти список терминов. Процесс не воодушевлял, но усугублять нелюбовь было бы опрометчиво.

Русалка пришла на урок в синем пончо и чёрной юбке, на боку которой кокетливо пламенела вышитая роза. Ленка с изумлением уставилась на багровый цветок. Такой дизайнерский выверт выглядел несколько странно. Но, судя по поэтической надломленности на лице учительницы, свой наряд она считала утончённым и высокохудожественным.

Вопреки ожиданиям, спрашивать она никого не стала, чем очень порадовала Ленку, которой от одного взгляда на словарик становилось тоскливо. Держа учебник на вытянутой руке и демонстрируя профессиональный маникюр с затейливым рисунком, Русалка принялась читать «Слово о полку Игореве». Её брови, подтанцовывая кривляющимся губам, метались по лбу в такт декламации, порой застывая в несимметричных изгибах. Ленка так засмотрелась на них, что потеряла нить повествования.

Ко всему прочему, у Ленки сложилось впечатление, что Русалка прилагала большие усилия, чтобы не смотреть в её сторону. Словно Ленка вызывала у неё приступ брезгливости или, что ещё хуже, она не могла её видеть. Только для этого нужна была причина. А её не было. Или Ленке о ней не было известно. Получалась сплошная загадка, в которой тоже требовалось разобраться.

В кабинете математики царил полный порядок. Доска сияла первозданной чистотой, мела было заготовлено пять кусочков. Ленка, сложив тряпку в квадратик, сочла свой долг выполненным и уселась на время перемены к Сашке, потому что Олег, бросив сумку на стул, ушёл с мальчишками погонять мяч на улице. Из парней остался только Ветров. Он зевал и тупо смотрел в учебник. А на королевской половине класса хихикал кружок Ерчевой.

– Савина, забыла тебе сказать, – слегка повысив голос, сказала Алина со своего места, – что в обязанности дежурного входит мытье полов.

– Как это? – изумилась Ленка. – Это подработка такая?

– За нашим классом закреплён кабинет литературы. После уроков ты должна вымыть там полы.

– А что, уборщицы здесь нету?

Ерчева снисходительно улыбнулась.

– В данном случае влажная уборка считается элементом воспитания и выполняется учениками. Не знаю, как было в твоей прошлой школе, но в нашей процесс воспитания проходит на очень высоком уровне. И поэтому постарайся соответствовать. Я понятно изложила?

– Угу, – китайским болванчиком закивала Ленка. – Моя твою понимать.

– Надеюсь, полы мыть ты умеешь.

– Слушай, а если у меня не получится? – чистосердечно разволновалась Ленка. – Ну с первого раза. Может, покажешь, как это делается правильно, а?

Сашка уронила учебник и странно закашлялась. Ерчева подозрительно покосилась на неё, морща лоб в напряжённом умственном усилии. Полнощёкая толстушка в розовом коротком платье, что стояла на первой линии приближенных, склонилась к ней и прошептала что-то на ухо. Лицо Алины тут же прояснилось.

– Думаю, у тебя получится и без моей помощи, – сахарным голоском пропела она. – А если не получится, то завтра ещё раз отдежуришь, потренируешься. Хочешь, я могу три дежурства подряд тебе поставить.

– Нет уж, – торопливо отказалась Ленка. Подсказчица, к большому сожалению, оказалась с мозгами, и это теперь нужно было учитывать. – Приложу все усилия, чтобы не уронить честь класса на фронте чистоты.

Ерчева, ехидно сложив губки в сердечко, отвернулась. Девчонки вокруг неё зашушукались и засмеялись. Ленка открыла Сашкин учебник алгебры и, изобразив, что читает, прислушалась. Смеялись над ней. Но так и должно было быть. Какие же они все предсказуемые.

Сашка пихнула её локтем, и они, переглянувшись, украдкой посмеялись. Ленка изобразила Ерчеву, и, видимо, так похоже, что Сашка шумно фыркнула, давясь в кашле.

Под громыхание звонка в класс ввалилась разгорячённая мальчишеская компания. Ленка неторопливо и с достоинством вернулась за свою парту Олег, бурно дыша, уселся рядом.

– Хорошо погоняли. Десять – восемь в нашу пользу.

– Поздравляю, – отозвалась Ленка. – Слушай, а почему у вас ученики моют полы? Что за древность такая?

Олег сразу поскучнел и поморщился.

– Лен, я к этому просто отношусь. Сказали надо, значит, надо. Зачем копаться? Всё просто. К тому же в уставе школы что-то там про это написано.

– Ерчева говорит, что это воспитательный элемент.

– Ну да, она права. Это очень дисциплинирует. Учит ответственности. Когда сам убираешь, то и за чистотой начинаешь следить. Я не вижу в мытье ничего плохого.

– Так-то оно так, – вздохнула Ленка. – Только мне совершенно не хочется это делать.

Олег хотел что-то сказать, но в кабинет вошёл учитель алгебры Александр Кириллович. В одной руке он держал классный журнал, а в другой – половинку пирожка. За худобу и большой нос он ласково именовался Циркулем.