Тени в переулке - Эдуард Хруцкий

Странно получалось: при своей любви к кино я раньше так и не посмотрел эту картину. Я пошел в кино. Выйдя из зрительного зала, немедленно купил билет на следующий сеанс. Все плохое забылось. Я увидел, как делается кино. В одной декорации пел композитор Глинка, в другой – Пушкин читал стихи на горбатом мостике. Трубно вещал Маяковский, гусары танцевали мазурку. Кинокамера летала на операторских кранах, режиссеры отбирали артистов на роли.

Я шел домой счастливый, потому что теперь точно знал, чем я займусь в жизни. Волшебный мир кино был моим миром. В нем я мог искать и фантазировать, и никто не станет смеяться надо мной.

Я твердо решил поступать на следующий год во ВГИК. Но жизнь внесла свои коррективы, и вместо кино я попал в военное училище.

Через много лет я познакомился с Григорием Васильевичем Александровым. И однажды за чаем рассказал ему о том, как меня отчислили из-за отца из мореходного училища, о грустном октябрьском дне, о том, как после его фильма я заболел кино.

Григорий Васильевич весело хохотал и поглядывал на меня с нескрываемой симпатией.

– Знаете, мой дорогой, – сказал он, – если после моей ленты хоть один человек полюбил кино, значит, я не напрасно работал.

– Вы должны пойти в храм и поставить свечку, – улыбнулась Любовь Петровна Орлова.

– Кому?

– Тем людям, которые выгоняли вас из разных военных школ. Они, конечно, были негодяи, но подумайте сами, кем бы вы стали, если бы не они.

– Обязательно пойду, – пообещал я. Правда, не пошел, постеснялся.

Я боюсь серьезных людей, в их обществе я начинаю себя чувствовать некомфортно. И как бы они ни убеждали меня, что жизнь можно спланировать, если относиться к ней серьезно, я этому никогда не верил. В нашей семье все мужчины были веселыми и легкомысленными и все верили в удачу.

Любимая поговорка была: «Карта не лошадь, к утру повезет».

И надо сказать, что, кроме большого горя и страданий, выпавших на долю моих родственников, к нам частенько попадали и козырные карты.

Ну как не поверишь в удачу, если она приходила ко мне в самые неожиданные моменты! 1963 год. У меня целая куча неприятностей. Но выгляжу я, как всегда, веселым и элегантным. Я иду на свидание с одной из первых московских красавиц. Денег раздобыть не удалось. И я шел на свидание, чтобы просто извиниться, сославшись на загруженность на работе. То, что у меня ее нет, красавица Тамара не знала. Я поравнялся с памятником Пушкину – и вдруг!..

На асфальте рядом с окурками и горелыми спичками лежал коричневый, вдвое сложенный четвертак. Это были неплохие деньги, на них можно было пить шампанское и неплохо закусывать пару дней. Я огляделся и наступил на двадцатипятирублевку. Но все было спокойно. Мимо шли люди, не обращавшие на меня никакого внимания.

Я уронил пачку сигарет и поднял ее вместе с купюрой.

Мы весь вечер пили шампанское в кафе «Молодежное» на улице Горького. Потом поехали ко мне. А утром пили кофе с яблочным паем в «Национале».

В моей жизни было еще два счастливых случая, повлиявшие на мое будущее. В 1958 году я работал корреспондентом в газете «Московский комсомолец». После ноябрьских праздников ко мне подходит мой коллега Володя Любовный:

– Слушай, старик, выручи. Я немедленно полез за деньгами.

– Да нет. Понимаешь, меня прихватило телевидение, просят сделать сценарий передачи о Дне Конституции.

– Ну и делай.

– Но я в этом деле ни уха ни рыла. А ты справочни ками по кино обложился, во ВГИК собираешься. Знаешь, это может тебе помочь.

Я согласился и поехал на Шаболовку. Оговорил условия, глянул, как делаются сценарии передач. Через три дня я принес сценарий. Работа мне понравилась, но, главное, она понравилась в Детской редакции.

– Интересный сценарий, – сказали мне, – теперь надо снимать передачу.

– А я здесь при чем?

– А вы договор посмотрите.

В договоре, который я подписал не читая, было сказано, что автор организует и проводит съемки передачи. То есть работает одновременно администратором и режиссером.

Итак, мне дали оператора, и я поехал снимать. И что самое интересное, снял не хуже других. История о Дне советской конституции понравилась наверху, и меня начали активно привлекать к работе. Я делал сюжеты, передачи, снимал телефильмы.

Даже художественный телефильм снял по своему сценарию. Режиссер, которого нам рекомендовал Иван Александрович Пырьев, был его ассистентом, человеком заметным в московской тусовке тех лет.

В первый съемочный день он устроил пьянку на площадке, потом целую неделю снимал поддатый. Получил зарплату и сбежал. Худсовет посмотрел отснятый материал и забраковал работу пырьевского ученика. Но деньги отпущены, тема заявлена.

– Ничего сложного в этом фильме нет. Пусть автор его и снимает, тем более он уже делал документальные ленты.

Я был молод и легкомыслен и согласился. Тем более что в многочисленных книжках воспоминаний режиссеров мастера прошлых лет начинали именно так.

Я собрал актеров и оператора и сказал, что есть два варианта: первый – закрыть картину и деньги никто не получит, второй – начать работать. Дружно решили начать работать.

Перед каждым съемочным днем мы собирались у меня дома и решали, что будем снимать. Как я благодарен Юре Соковнину, Савелию Крамарову, Леве Жигалину, Жоре Епифанцеву, Боре Зубову, Володе Высоцкому.

Мы все-таки сделали эту ленту. И даже приз за нее получили на Всесоюзном смотре молодежного кино.

Мне предлагали другие работы, но я отказывался, понимая, что история с фильмом «Ночь над городом» – просто удачное стечение обстоятельств. Для того чтобы стать настоящим кинорежиссером, надо учиться и много знать.

А потом я был влюблен в киноязык Анджея Вайды и точно знал, что так, как он, я снять не сумею, а значит, надо заниматься кинодраматургией.

Я продолжал заниматься журналистикой, начал писать книги, вступил в святая святых тех лет – Союз писателей.

Когда-то в «Московском комсомольце» мы смотрели фильмы задолго до их выхода на экран. Нам показали «Память сердца». Ее представляли режиссер Татьяна Лиознова и исполнительница главной роли Тамара Макарова. После просмотра Тамара Федоровна сказала, что хорошо бы в нашей газете поместить статью. Главный редактор Миша Борисов ответил:

– А вот Эдик и напишет ее.

Я раньше никогда не писал кинорецензий, поэтому поехал на киностудию имени Горького и начал делать ее как обычный очерк. Говорил с актерами, операторами, художниками и написал историю про военный эпизод, о котором рассказывал фильм, о реальных событиях и людях и экранной версии подлинного куска войны.

Статья получилась. Мы подружились с Таней Лиозновой. Виделись мы редко, на премьерах или в ресторане Дома кино, а иногда в общих компаниях. Когда я узнал, что она будет снимать «Семнадцать мгновений весны» Юлика Семенова, я от души порадовался за друга. Лиознова должна была сделать на материале его романа отличный фильм.