Тени в переулке - Эдуард Хруцкий

Приютил бедного домовладельца его старинный друг, знаменитый театральный антрепренер и владелец сада «Эрмитаж» Лентовский.

Он поселил его в сторожке и назначил смотрителем сада. Там его уже не трогала могучая рука освобожденного народа, потому как бывший буржуй стал на путь пролетарского исправления.

Не знаю, он ли это был, но какой-то старик бегал по нашему подъезду и стучал палкой в двери. Мнительные жильцы боялись встречи с ним, искренне считая, что он приносит несчастье.

Старожилы дома, среди которых было некоторое количество гулявых людей, рассказывали, что во времена НЭПа, когда сад «Эрмитаж» вновь отошел к бывшему хозяину, они видели несчастного домовладельца, который с палкой в руке обходил аллеи сада, бдительно следя за порядком.

Сад «Эрмитаж» – одно из самых модных мест ушедшей Москвы. Каждый вечер, когда зажигались в гуще деревьев разноцветные фонарики, сюда устремлялись на моторах и лихачах новые советские буржуи.

В огромной раковине-эстраде играл модный тогда джаз-оркестр Оскара Бланка, в летнем театре смешил зрителей неподражаемый Хенкин, пела знаменитая опереточная дива Татьяна Бах, веселили публику известные куплетисты.

И конечно, ресторан на втором этаже театра «Эрмитаж». Здесь было все для московских гурманов: русская, кавказская, азиатская кухня.

После аскетизма военного коммунизма сад «Эрмитаж» стал излюбленным местом, где отдыхали душой «лучшие люди» Москвы.

Приезжал туда каждый вечер весьма импозантный молодой человек Виктор Брянцев. Он был своим в самых разных компаниях завсегдатаев «Эрмитажа».

Одевался он прекрасно, средства у него были, о его романах шептались жены богатых коммерсантов. Его приглашали на домашние вечеринки, на дни рождения и просто так, поиграть в карты. Но игроком он был неважным, поэтому проводил время в женской компании.

А в городе какие-то ушлые урки стали нападать на коммерсантов или артельщиков, после того как те брали деньги из банка.

Дело поручили одному из лучших оперативников МУРа Георгию Тыльнеру. Допросив потерпевших, муровец обратил внимание на то, что все они снимали со счета примерно одинаковую сумму денег. Но на допросах потерпевшие говорили, что означенную сумму они брали для своих коммерческих нужд.

Показания были на удивление одинаковыми: пришел в банк, получил деньги, на моторе или на извозчике доехал до магазина или до конторы. У входа сильный удар по голове, на секунду потерял сознание, очнулся – портфель с деньгами исчез.

Тыльнер чувствовал, что есть какая-то весьма веская причина, по которой четверо битых-перебитых нэпманов сняли такую крупную сумму денег. Но потерпевшие молчали.

Тыльнер встретился со своим агентом, очаровательной Ларисой, певицей из ресторана «Ампир», имевшей отлаженные связи среди московских коммерсантов.

И через несколько дней в квартире Ларисы, в Столешниковом переулке, пила кофе с ликером молодая дама, когда-то воспитанница пансиона благородных девиц Мила Григорян.

В те времена нэпманы бросали своих жен, чтобы сочетаться браком с барышнями из хороших дворянских родов. Это как нынче, когда новорусские богачи хотят обязательно жить на Рублевском шоссе и покупать квартиры бывшей партийной элиты. Что поделать, комплекс «детей прачки» неистребим.

Так вот, Милочка Григорян, зная, что Лариса тоже из хорошей московской семьи, доверительно сообщила подруге, что ее толстячок хотел купить партию бриллиантов, целых сорок штук, взял деньги в банке, но на него напали, а деньги отобрали.

В тот же день Тыльнер уже располагал информацией о бриллиантах. Судя по равному количеству похищенных денег, все потерпевшие могли иметь дело с продавцом этих таинственных бриллиантов.

Тыльнер начал вызывать потерпевших.

– Вот что, господин совбур, нам известно, что вы хотели приобрести сорок бриллиантов весом по пяти каратов каждый. Вы знали, что сделка эта незаконна, но она не состоялась, поэтому ответственности вы не несете. Вы, конечно, можете молчать. Но помните, что угрозыск может вам испортить жизнь и коммерцию.

Двое пошли «в сознанку» – меховщик Григорян и хозяин магазина модной одежды в Петровском пассаже Дымов. Они поведали, что некто Виктор Брянцев, светский молодой человек, управляющий кинотеатром «Арс», предложил Григоряну партию бриллиантов, сорок штук, каждый весом в пять каратов. Камни были африканские, огранка голландская.

Надо оговориться, что в те милые времена любой человек мог спокойно приобрести пару драгоценных камней. Покупка трех уже считалась экономическим преступлением.

Виктор показал Григоряну камни и даже дал один для консультации с ювелиром. Ювелир осмотрел камень и сказал, что работа прекрасная, а бриллиант чистой воды.

Григорян встретился с Брянцевым, они поторговались и ударили по рукам. На следующий день Григорян поехал в банк, снял нужную сумму и на извозчике поехал в магазин. У самого порога его замечательной меховой торговли кто-то саданул нэпмана по голове, он потерял сознание. Когда очнулся, денег не было.

Судебный медик просветил Тыльнера, что били по головам с большой силой тупым предметом, по всей вероятности кулаком. Человек, совершивший это, должен быть весьма сильным. Виктор Брянцев для этого явно не годился.

Когда-то писатель Юлиан Семенов упросил меня помочь его дядьке, знаменитому муровскому сыщику Илье Ляндресу, написать статью для журнала «Советская милиция». Сам Юлиан, как всегда, уезжал куда-то за кордон и сваливал на друзей всякие мелкие обязательства.

Но я не жалею, что пошел домой к старому сыщику. Он рассказал мне много занимательных историй, которые позже я использовал в своих публикациях; кроме того, показал мне свой богатый фотоархив.

На одной из старых фотографий я увидел красивого молодого человека, снятого во весь рост. Прекрасно сшитый костюм, заколка в галстуке, на ногах модные тогда остроносые ботинки «шимми». Он загадочно смотрел с пожелтевшей от времени фотокарточки на окружающий мир.

– Кто это? – поинтересовался я.

– Это, – Ляндрес перевернул карточку, – Виктор Брянцев, кличка Красавчик, проходил у нас в 1925-м по делу о бриллиантах. Такой, знаешь, пижон.

Итак, решено было последить за Виктором Брянцевым. Несколько дней наружка безрезультатно ходила за ним. Утром Виктор завтракал в кафе на Садово-Триумфальной, потом ехал на работу, вечером – в сад «Эрмитаж».

Но однажды вместо работы он поехал к трем вокзалам в пивную «Собрание друзей», где встретился со здоровым мужиком.

Они поговорили о чем-то и разошлись. Брянцев поехал в кинотеатр «Арс», а его собеседник сел на пригородный поезд и доехал до станции Салтыковка. Сыщики быстро установили, что это бывший цирковой борец Филипп Вахонин, выступавший на арене под псевдонимом Богатырь Подмосковья.

По собственному опыту скажу, что свидетели преступления есть всегда, только их надо тщательно и не один день искать.