Место для нас - Хэрриет Эванс

Август 2013

В то утро, разомкнув веки, она осознала, что мало и плохо спала. Думала, дремала, видела сны. В последнее время такое случалось часто.

Марта лежала в кровати и смотрела на потолочные стропила, и вдруг к ней вернулся сон, который она увидела ночью. Катастрофический летний праздник, вот только в каком он был году – в семьдесят восьмом или в семьдесят девятом? Она так давно не вспоминала… и на тебе, проявилось. Словно метель внутри снежного шара успокоилась.

Лето выдалось просто жуткое. Неделями шли дожди. Лужайка превратилась в трясину, так что Хэдли (собака, которую они завели после Уилбура), пес с нервическим складом психики, тонул в бочажинах всякий раз, когда его выводили на прогулку. Приходилось его вытаскивать – с таким чавканьем, какое издает вантуз, когда прочищаешь засор. В те годы еще не существовало сборных беседок из металла и пластика, поэтому Марта с помощью (но больше с помехами) Дэвида соорудила обычный навес из зыбких сочетаний бамбуковых палочек, двух железных шестов и полиэтилена. Это полиэтиленовое полотно каждый год после праздника аккуратно сворачивали в рулон и убирали, а в августе опять выносили на лужайку и хорошенько встряхивали, чтобы прогнать поселившихся в нем за зиму пауков, которые резво разбегались по аккуратно подстриженной траве. Ритуал выноса полиэтилена, раскладывания его на траве – в этом для Марты и было лето. Как бухта Стадленд^[117], как шляпа Дэвида, которую он напяливал всякий раз в солнечный день.

В том году, невзирая на непрерывные дожди, Марта и Дэвид воздвигли навес, украсили цветами столики, приготовили угощение и стали ждать вечера. Втайне они надеялись, что ряд гостей может не явиться по такой погоде – но нет, гости потянулись по подъездной дороге. В резиновых сапогах, в длинных цветастых платьях, кафтанах и джинсах, в костюмах с галстуками. Марта смотрела, как гости собираются кучками под навесом, со смешанным чувством изумления и отчаяния. Весь вечер компания так и держалась под навесом. Люди поглядывали на затянутый дождевой дымкой сад, где Марта так старательно трудилась все лето, чтобы он идеально выглядел в этот вечер. Окно в гостиной было открыто нараспашку, оттуда доносилась музыка. Звучал альбом «Высшее общество»^[118], по саду растекались голоса Луи Армстронга и Бинга Кросби. Женщины увязали в траве – все, кроме шестнадцатилетней Флоренс, которая гордо всем демонстрировала, что она – в шлепанцах. Билл, студент медицинского факультета на каникулах (длиннющие ноги и острый кадык), дисциплинированно разносил напитки, вежливо беседовал с гостями, расспрашивал, кто как провел отпуск, как поживают дети, как здоровье. Дейзи нигде видно не было – куда-то ушла на целый день. Сказала, что по магазинам. Осенью она уезжала учиться в Кингстон, в политехнический институт, изучать социологию. Но почему-то ее планы не выглядели реальными – как обычно бывало с Дейзи.

Вообще Марта любила праздники – идеи, нюансы, угощение. Собрание людей, при котором зачастую требовалась деликатность в общении. Но только не сегодня. Ей хотелось одного: чтобы это поскорее закончилось. Оказаться в доме, где тепло и сухо. Прекратить присматривать за Хэдли, который вел себя гораздо более распущенно, чем обычно. Пес бегал кругами у навеса, то и дело отряхивался и осыпал гостей ошметками грязи и мокрой травы. Праздник не клеился, все были холодны друг с другом, вели себя формально и раздраженно. Злились, скорее всего, на нее. А она жалела, что нельзя забраться в постель с горячим пуншем, а может быть, даже с грелкой. Дэвид стоял рядом с ней, и они тихонько посмеивались над самыми неудачными моментами вечеринки.

Она и теперь ясно это вспоминала, видела, как сейчас – мгновение, когда Хэдли, выскочив словно бы ниоткуда, вдруг перестал гоняться за своим хвостом на лужайке, зарычал на толпу гостей и бросился к навесу. Задев болтающийся на ветру хвостик шпагата, пес врезался головой в ближайший столб, после чего понесся к Джеральду Лэнгу, жителю Стоук-Холла, которого Винтеры терпеть не могли. Билл называл его мошенником, а Флоренс говорила, что он – сексуальный извращенец. Вроде бы он пытался ее облапить во время церковного праздника. И вот теперь Хэдли сбил Джеральда с ног.