Ласточки - Лия Флеминг

Почему он мчался по холмам посреди ночи? Они не виделись шесть лет, но она до сих пор могла пересказать все детали той встречи в Лондоне.

Пока Грег существует в этом мире, он всегда будет занимать место в ее сердце. Он был ее другом, что бы там ни воображала Глория. А друзья, попав в беду, нуждаются друг в друге.

Она написала короткую записку Глории и попросила разрешения ей и Грейс навестить больного. Ответ был таким же сдержанным: только адрес и номер отделения местной больницы. Упоминалось также, что пока посетителей к Грегу не пускают. И ни одного слова о том, как он себя чувствует.

Мадди ответила, что будет в Харрогите и заедет в больницу. В день визита она тщательно оделась, не как бывшая модель, а как провинциальная леди: твидовый костюм в мелкую клетку и шарф от «Эрме». Грейс была слишком занята, не смогла освободиться, но обе знали, что Мадди поедет одна. Она решила объединить поездку в больницу с походом по магазинам за продуктами и постельным бельем.

С колотящимся сердцем она ехала по Пеннинам через Блабберхаусес в Харрогит и в больницу.

Окрестности города были для Мадди новой территорией. Это уже была зона Глории. Она знала, что часы посещений строго соблюдаются в больнице. Так что важно не опоздать. При мысли о столкновении с Глорией она занервничала. Мало ей беспокойства за Грега! Что, если он без сознания, парализован или еще хуже того? Что, если он не захочет ее увидеть?

Глория ждала у входа в больницу, бледная, в модном костюме и шляпе, но макияж не скрывал осунувшихся щек. Лицо казалось измученным и настороженным. Ей явно не понравилось, что Мадди приехала одна.

– Как он? Я не слишком поздно? Что случилось?

– Выживет, но поправится не скоро. Раздробил ногу и тазовую кость. Еще неизвестно, ногу, может, отнимут. Боюсь, он не в таком состоянии, чтобы принимать посетителей. Кроме близких родственников, конечно, – проговорила она, не глядя на Мадди. Не слишком хорошее начало, но Мадди проигнорировала ее слова.

– Я старый друг. Возможно, он обрадуется, увидев меня.

– Значит, ты понимаешь в его болезни лучше докторов? – прошипела Глория.

– Ты, должно быть, так встревожена и устала! Как поживает малышка?

Нужно сменить тему.

– Она сейчас у Афтонов. Ей тоже нельзя сюда приходить. Возможно, это к лучшему. Бебе только лишний раз расстроится, увидев отца в гипсе.

– Я ничем не могу помочь? Потом мне нужно в магазины.

– Никак не можешь держаться подальше от магазинов? – съязвила Глория.

– Ты не о том подумала. Мне нужны простыни для хостела, – спокойно ответила Мадди.

– Значит, теперь ты маленькая мисс Плам? Пригрела несчастненьких? Мы читали в газетах. Кто думает о родных, не забудет и чужих, как говорится. Выглядишь неплохо. Поправилась немного с тех пор, как я тебя видела…

– Глория! Все не так, как тебе кажется! Мы только пытаемся помочь. Кстати, Плам шлет тебе привет. Я позвонила ей, и она напишет Грегу, как только мы получим его адрес. Ты не сказала: как это случилось?

Мадди была твердо намерена узнать, как можно больше.

– Если я не могу его навестить, пойдем. Выпьем чаю, нам нужно поговорить.

Глория показала на свою голубую машину.

– Иди за мной, – велела она. Женщины отправились в чайную около Рипли и припарковались рядом.

Мадди понимала, что с Грегом ей увидеться не дают. Сердце ее упало. Все ее старания впустую, но она вытянет из Глории что возможно, а потом напишет Грегу. Глория не сможет этому помешать.

Они сели, чинно, как две матроны, сняли перчатки и воззрились друг на друга.

– Так что с ним случилось? – вновь спросила Мадди. Пора говорить начистоту.

– Мы немного поссорились. Он умчался и столкнулся на дороге с оленем. Было поздно, но Грегу, как всегда, повезло. Какой-то фермер проезжал мимо, увидел разбитую машину и вызвал «Скорую». Они быстро доставили его в больницу. Сама знаешь, он всегда водил как одержимый. Сказал всем, что готовился к гонкам Королевского автомобильного клуба, но это неправда.

Они словно ходили по кругу, разглядывая друг друга поверх краев чашек.

– Если я что-то могу сделать… помочь…

– О, твоя игра мне известна. По-прежнему влюблена в него как кошка, верно? Я видела тебя на фестивале. Только что на шею не вешалась! Неужели у тебя нет ни капли гордости?

Мадди вспыхнула:

– Мои чувства тебя не касаются. Ты без колебаний заняла мое место. Как ты уговаривала меня бросить Грега! Вопрос: почему? И неужели я не могу остаться ему другом? Что тут дурного?

– Я… я просто ревную. Он до сих пор помнит о тебе. Последнее время мы не ладили… это моя вина. Я его предала. Ну вот, довольна? Ты хотела правды – получи ее! Сама знаешь, каков он, когда бесится! Гонит как сумасшедший. И это я довела его до такого состояния. Грег – парень прямой, максималист: либо черное, либо белое, никаких оттенков. Он все видит по-своему. Любит возводить своих женщин на пьедестал, относится к ним, как к фарфоровым вазам. И чтоб без единой трещинки или скола. Я, как и ты, совершила глупость, только в моем случае есть доказательства. Снимки. Грег обнаружил календарь, где я была снята голой, и обезумел. Я получила по заслугам за то, что так поступила с тобой. Теперь я это знаю. Все возвращается на круги своя, Мадди. Теперь моя очередь. Я все испортила, но хочу исправить свои ошибки и не желаю твоего вмешательства.

Они пристально посмотрели друг на друга.

– Я видела его лицо, когда мы встретили тебя в Лондоне. Он был вне себя, когда ты ушла. Я никогда не владела его душой. Только телом. Для Грега ты всегда будешь мисс Недосягаемая. И что бы я ни делала, я никогда не смогу с тобой сравниться, пусть даже он уверен, что ты его бросила. Но я должна думать о малышке Бебе.

Глория помолчала.

– Ну, давай, теперь ты говори.

– Что именно я должна сказать? – осведомилась Мадди, видя страх в глазах Глории.

– Я получила то, что заслужила. Потому что лгала тебе. Лгала! Если я расскажу все, ты оставишь нас в покое?

– Что ты хочешь рассказать?

Мадди подалась вперед.

– Твой ребенок родился мертвым. Не дышал. Я запаниковала. И все сочинила.

Молчание, последовавшее за ее словами, оглушило Мадди.

– И ты позволила мне поверить, что… – выговорила наконец Мадди. – Как ты могла? Ты шантажировала меня, заставила мучиться от того, что я бросила своего ребенка! Как ты могла?! Почему, Глория?

Мадди сжала кулаки, стараясь сдержаться, чтобы не ударить ее по лицу.

– Это был единственный способ получить то, чего я хотела. Неужели не замечала, как я мечтала стащить с него штаны? Когда ты привезла его… я так ревновала. У тебя есть все, Мадди Белфилд. Тебе все поднесли на серебряном блюде. Я была молода и считала, что в любви и на войне все дозволено. Да. Я похожа на свою ма. Она врала, чтобы избавиться от нас. Научила заботиться только о себе. Я думала, что, если получу Грега, это возместит мне все потери.