Граничные хроники. В преддверии бури - Ирина Мартыненко

– Странная просьба.

– Верно, но поверь, Сигурд, если бы оно того не стоило, я бы тебя не просила о такой услуге. Не мастак я колени гнуть да на карачках ползать, а тут одна мыслишка у меня завелась – надо бы проверить. Сам знаешь, как я отношусь к подобному, а ты мужик умный – думаю, поймешь.

– Еще и как, – обреченно вздохнул тот, – но все же не могу для тебя сделать подобного исключения.

– Почему?

– Сегодня и без тебя шумно.

– Шумно? – понимающе кивнула Сохиши Шиско. – Вот как… Значит к Марнаган сегодня наша собратия решила торжественный ход устроить. Какой только у нас народ почтительный… Никогда бы не подумала… Попирают за глаза почем свет стоит, а потом с челобитьем лезут, когда ты едва коньки не откидываешь. Смотрят честными глазами, рвут на голове волосы, восклицают с подвыванием, что ты их, брат, бессовестно покинул, когда так нужен был. Только не дай тебе ветра под зад, чтоб вскочить с предсмертного ложа и начать каяться за упущение. Не поймут и порвут, как сусликов. Нашей братии нравятся только умирающие, несчастные жертвы да подключенные к аппаратам растения. Как ни крути, живые в этом списке хоть и появляются, да вот незадача – не в том калибре. Придешь в себя, так они по доброте душевной тебя вообще под багряным небом оставят, чтоб не мучился. С честными глазами, разумеется. Уж тебе-то не знать особенностей местного менталитета?

– Еще бы, – Сигурд не может сдержать смешка. – Да ну тебя, Шиско, – уже хохоча во весь голос и, едва отдышавшись, заявляет гигант.

– Чего ну, – фыркает она с улыбкой на лице, – я ж об обыденности говорю. Она у нас весьма прозаичная. Местами даже плачевная, ну, и все такое прочее.

– Это да, – отвечает ей лекарь, – какая есть – такая есть, вот только ты мне зубы не заговаривай. Марнаган не в том состоянии, чтоб ты к ней в гости ходила.

– Считай, что я обязуюсь исполнить особую местную традицию, без которой уж никак нельзя, Сигурд. Есть пара вопросов, которые я должна решить.

– С невменяемого больного, находящегося в беспамятстве, ты много не вытащишь, Соша.

– Неужели все так плохо?

– Куда хуже. Местные ее сегодня совсем извели, – сказал он. – Я ввел ей успокоительное. Думаю, только к завтрашнему дню попустит. Физически… С психическим состоянием все куда хуже…

И, глядя, как лицо лекаря заметно посуровело, Шиско задумчиво сказала:

– Раз уж ты сам заявляешь, что все так печально, то я вообще могу лишь на счастливую звезду уповать, чтоб эта выдра подземельная к нам обратно в душевном здравии показалась. Нечасто от тебя, Сигурд, подобные прогнозы услышишь. Это ж как ее-то угораздило, чтоб даже ты сейчас лишь руками разводил да за голову хватался?

– На ней жесткое проклятие. Альберт сейчас с ней возится, а уж ему мешать – хлопот не оберешься. Ты, я знаю, его нытье переносишь не больше, чем вид моего коллеги, да и мешать его работе я уж никак позволить не могу.

– О, да это действительно печально…

– Но, – глубокомысленно произнес Сигурд, – кое-что я все-таки знаю.

– Еще немного и я приму тебя за твоего косорукого выскочку, – враз повеселела эолфка. – Слухи полнятся да множатся, благодаря его счастливому персту. Бесплатное радио на весь Лабиринт и так работает просто замечательно. Уж что ведомо ему, и без того мне доподлинно известно. Так что не думаю, что ты способен меня хоть чем-то удивить, вспомнив хоть какой-то бред из арсенала Томаса, – задумчиво протянула она. – Вот только ты, помнится, редко прислушиваешься к своему побратиму, а уж языком чесать при нем, тем более, за тобой я раньше не замечала, а уж то, как наш брат ему утки раз за разом подсовывает, мы и без того все здесь знаем. Так что, если уж сможешь мне помочь – выкладывай то, что за уши этому балбесу не засовывал. Дело действительно важное, – посерьезнев, сказала Сохиши Шиско. – Меня тут кое-какие старые данные в тупик поставили. Одно с другим не сходится. Марнаган для полной разрядки с пристрастием допросить бы, но, видимо, это сейчас, действительно, невозможно.

– Это да, но… – Сигурд не торопился говорить, но то, как враз помрачнело его лицо, нетрудно было догадаться, что за мысли мучают северянина. – Твое дело… Оно действительно так важно для тебя, или же это чисто праздное любопытство?

– Я думала, что ты неплохо меня знаешь, бледнолицый, но, видимо, ошиблась. Смотри, я здесь и сгораю от любопытства. Уж не знаю, насколько важно то, что я откопала, но моя честь не позволит мне не довести начатое до конца. И, если уж тебя распирает от этого самого «праздного любопытства», добавлю – связано все это с сегодняшним светопреставлением и моими Эос. А уж если дело касается их, я камня на камне не оставлю, пока до истины не догребу. И ты, как и я, это прекрасно знаешь, Сигурд.

– Вот оно как, – весомо кивнул тот и еще больше нахмурился. – Тогда слушай меня внимательно, Соша. Есть кое-что, что я думаю, заставит тебя крепко призадуматься. По крайней мере, меня – заставило. У меня из-под носа едва не увели анализы этой самой Марнаган. Уж как я их поймал на обмане, излагать не стану. Долго это и не так важно, но вот то, что мне хотели подставные подсунуть, воспользовавшись неразберихой, тебе знать надо. Благо, я доглядел вовремя. Они-то меня и в тупик поставили. У твоей Марнаган, кроме проклятия да прочей ерунды, оказалась одна странность. Занятная такая штука, надо отметить. Своего рода аллергия на одно вещество. Нетипичная, я бы сказал, ведь само это вещество где попало не находится.

– Ого, – присвистнула Шиско. – Дай-ка я догадаюсь, Сигурд. Не лишай меня такой возможности. Вот тебе адрес – Последние миры, чтоб перекосило.

– Верно, – впервые за все время гигант, кажется, растерялся. – Но откуда… Понятно, – сам себе кивнул он. – Только одно лишь в толк никак не возьму, как ее угораздило-то. Уж не там – точно, но здесь-то это вещество откуда…

– Подожди, – перебила его эолфка. – Что за вещество это, на которое у нее аллергия?

– Смешно сказать – пыльца. Редкие цветы. Я чуть умом не тронулся, когда выяснил, откуда они.

– Ты только названием меня не грузи, слышишь, ботаник северный, а то я тебя тоже могу терминами заелозить. Вижу я, чем ты занимался в свободное время, и какого демона меня этот любогрыз к тебе на выстрел не подпускал. Правильно сделал, бледнолицый. Зацепка ого какая получилась. Да с твоими каталогами… Могу поклясться, что цветочек этот у тебя где-то в ботаническом альбоме подшит, а уж научного любопытства в тебе хоть отбавляй, всегда было. Вот только не вздумай мне его показывать. Вон серкулусу будешь свои цветики под нос совать, мне уж уволь.

– Хорошо, – качнул головой Сигурд, – но заметь, Соша, как оно повернулось. А ведь, самое забавное, для цветения сейчас не сезон.

– В каком смысле?

– В Последних мирах осень. Можно сказать, чуть ли не зима, а цветок этот только ранней весной зацветает.

– Как раз когда была эта треклятая экспедиция, – неожиданно вырвалось у Соши. Ох, и бесшабашный же стервец этот Курт, чтоб ему на том свете не латалось. Покорно благодарю, бледнолицый! Теперь бы только Дэза найти да с ним парой слов перекинуться.