Доктор Данилов в реанимации, поликлинике и Склифе - Андрей Шляхов

– Аксакалы от медицины утверждают, что когда-то все было иначе, – сказал Данилов.

– Да, когда-то во мнении общества врачи были просто святыми, – согласился Марк Карлович. – Я сам из врачебной семьи и наслышан о том, как оно было. Но что толку в прошлом? Живем-то мы настоящим! Я что-то забыл, а у вас родители врачи?

– Нет, но зато жена врач.

– Это хорошо, – одобрил Марк Карлович. – Приятно, когда супруги понимают специфику работы друг друга.

– Был у нас на подстанции доктор, – вспомнил Данилов, – жена которого работала врачом в больнице восстановительного лечения. Так она все никак понять не могла, почему ее муж валится с ног после дежурства. Она-то на дежурстве у себя просто отдыхала, разбудят один раз за ночь, и то не всегда. Так что и врач врача не всегда поймет...

По приемному отделению расхаживало пятеро мужчин. Одеты они были по-разному, кто в костюме, кто в джинсах и рубашке навыпуск, но угадать в них сотрудников контролирующих органов не составляло труда.

«Наркоконтроль», – решил Данилов. Логика его размышлений была проста. Версия о милиции отпадала сразу – не произошло ничего такого, что могло послужить причиной для ее появления. Тем более в таком количестве.

Отдел по борьбе с экономическими преступлениями сначала должен взять с поличным, а уже потом разворачиваться и начинать работу по оформлению. Значит, наркоконтроль, или, если официально, Федеральная служба Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков. Больше некому. Неопытный человек мог бы принять незваных гостей за какую-нибудь комиссию из департамента, но хотя бы половине этой комиссии положено состоять из лиц куда более старшего возраста.

Марк Карлович, как заведующий отделением, был удостоен беседы сразу с двумя гостями, а Данилова, предварительно осведомившись, есть ли у него минутка для разговора, увел в ординаторскую лысый, невнятно представившийся мужик. Удостоверение он раскрыл ровно на то время, которое дало Данилову возможность сличить фотографию с оригиналом, не более.

В ординаторской лысый по-хозяйски уселся за стол, а Данилов намеренно не стал садиться напротив него – предпочел в вольной позе, закинув ногу на ногу, усесться на диване. Не на допросе как-никак, а в своем отделении. Можно сказать, дома.

– Только давайте в темпе, – предупредил Данилов. – Я на дежурстве, как поступит больной – должен сразу принимать.

– Я понимаю, – кивнул лысый и выдал первый вопрос: – Если предположить, что в вашем корпусе имеет место преступный сговор, имеющий целью незаконный оборот наркотических и сильнодействующих средств, то кто, по-вашему, мог бы в нем участвовать?

– Не знаю и гадать не буду, – ответил Данилов, проглотив нагловатое «вам надо – вы и предполагайте».

– У вас никогда не было пропаж медикаментов, в которых вы подозревали кого-нибудь из сотрудников?

– На моей памяти нет.

– Можете отличить имитацию вашего почерка от настоящей записи, сделанной вами?

– Разумеется.

– Не сталкивались вы с подменой медицинской документации?

Вопросы вылетали из лысого, как из автомата. Ни эмоций, ни запинок: вопрос – ответ – еще вопрос... «Профессионал», – усмехнулся про себя Данилов. Впрочем, черт его знает, может, такая методика оправдывает себя. Расслабится человек, отвечая на кажущиеся ему глупыми вопросы, и скажет что-нибудь интересное. Или это просто одна из методик «вербального сканирования», где имеет значение не что ты отвечаешь, а как быстро или с каким выражением лица.

– Нет, не сталкивался.

– Вы доверяете всем вашим товарищам по работе?

– Да.

– Расскажите, пожалуйста, как именно происходит списание наркотических средств?

– Пожалуйста... – Глядя в глаза собеседнику, Данилов почти дословно процитировал соответствующую инструкцию.

Допуск к работе с наркотическими средствами и психотропными веществами у Данилова был оформлен, бюрократическую волынку, сопровождающую каждое назначение этих самых средств, он знал досконально и за все время работы в приемном отделении еще ни разу никому их не назначал. Не было в том необходимости. Принимал в начале дежурства ампулы, которые хранились в сейфе, стоявшем здесь же, в ординаторской, а в конце их сдавал. Точнее, принимались и сдавались ключи от сейфа, а ампулы только осматривались.

– Давайте повторим процедуру назначения наркотиков, – попросил лысый, дослушав до конца. – Итак...

– Итак, я осматриваю больного и прихожу к выводу, что по его состоянию показано назначение наркотического препарата, подлежащего предметно-количественному учету... – Данилов рассказал об инструкции.

Следующий вопрос откровенно повеселил его:

– У вас нет впечатления, что кое-кто из ваших коллег живет не по средствам?

– Нет у меня такого впечатления.

– Среди ваших родственников есть наркоманы?

– Нет.

– Ваши коллеги никогда не выглядели подозрительно? В смысле употребления наркотиков?

– Не замечал.

– Как часто проводятся инвентаризации? А внеплановые бывают? Полные или, скажем, частичные?

– Это вам лучше спросить у заведующего отделением или у старшей сестры.

– Мы спросим, – пообещал лысый. – А вы в хороших отношениях с вашим начальством?

– В рабочих, не более того.

– А с товарищами по работе вы в хороших отношениях?

– Тоже в рабочих.

– Как происходит сдача-прием смены?

– Передаем, обязательно проверяем и расписываемся. Если что не так – немедленно доводим до сведения администрации.

– Не было ли на вашей памяти жалоб на то, что сделанная инъекция наркотического средства не оказала должного действия?

– Не было.

– Ключи от сейфа вы во время дежурства всегда носите с собой?

– Да, в кармане. – Данилов достал ключи, продемонстрировал их лысому и убрал обратно. – И никогда не расстаюсь с ними во время дежурства.

– И медсестрам не даете?

– Разумеется. Сам открываю сейф и сам закрываю.

«Привезли бы кого поскорей, что ли, – уныло подумал Данилов. – А то так до вечера просидим. Товарищ явно не торопится...»

Как назло, никто не поступал.

– Металлической решетки на входе у вас нет. – Лысый неодобрительно покачал головой. – Не помешало бы...

– Во-первых, этот вопрос меня не касается, установкой решеток я не занимаюсь.

«Еще не хватало того, чтобы мы на дежурстве решетку то и дело открывали да запирали», – подумал Данилов.

– В ординаторской хранится всего лишь суточный запас наркотиков, – продолжил он, – что относит ее к четвертой категории помещений. А для этих помещений решетки на входе не требуются, достаточно надежного сейфа. Обратите внимание – он, как и положено, прикручен к полу.