Хрустальное озеро - Мейв Бинчи

— Пожалуйста, — промолвила она. — Пожалуйста…

Человек озирался по сторонам в поисках какого-нибудь оружия.

Мора с облегчением подумала, что ножи лежат в задней части ящика. Найти их бродяге будет нелегко. Она удивилась собственному здравомыслию. Мора молила Небо, чтобы Мартин поднялся наверх, и в то же время не хотела этого. Этот человек напоминал дикое животное; если он окажется зажатым между двумя людьми, то станет еще опаснее.

— Я не причиню вам вреда, — стараясь быть спокойной, сказала она.

Он издал нечленораздельный сдавленный крик, схватил стул и бросился на Мору. Она метнулась в сторону, освобождая бродяге проход. Господи, только бы Мартин не поднимался по лестнице…

— Ступайте. Бегите. Я ничего не скажу, — услышала она собственный голос, скорее напоминавший шепот.

Сбитый с толку бродяга был готов снова броситься на нее. Она опустилась на колени.

Услышав снизу шум, Мартин через минуту уже был в дверях и на миг застыл на пороге.

— Руки прочь! — прорычал он и бросился вперед.

Бродяга поднял стул и ударил Мартина. Мора, поднявшись на ноги, попыталась остановить бандита. Но безжалостные удары прекратились только тогда, когда на лестнице послышался топот и взволнованный голос Эммета:

— Что случилось? В чем дело?

Теперь их было трое. Поняв, что ему придется туго, растрепанный мужчина в мокром пальто схватил свою сумку, проскочил мимо Эммета и скатился по лестнице.

— П-папа, п-папа! — заикаясь, кричал Эммет.

— Вызови Питера! Позвони ему! Сейчас же!

Мора выбежала на лестницу и пустилась в погоню за бродягой.

— Мора, вернись! — закричал Эммет.

— Он не уйдет… После того, что сделал с Мартином… — Через секунду она очутилась на тихой темной лох-гласской улице и закричала: — Помогите! Помогите! Держите его! Он напал на Мартина!

Тут же в домах зажегся свет и захлопали двери. Мора увидела, как из гаража напротив выбежал Майкл Салливан. За ним последовали Уоллы из хозяйственного магазина.

— Куда он побежал? — спросил мистер Уолл.

— К мужскому монастырю!

Уоллы подняли крик, на который отозвались мясники Хики. Когда шум донесся до пивной Фоули, на улицу выскочили люди и погнались за бродягой, спотыкавшимся на каждом шагу.

Когда на место происшествия прибыл сержант Шин О’Коннор, человека с дикими глазами и нечленораздельной речью уже схватили. Кстати говоря, сделали это полуночники из бара Фоули, к которым присоединились полуночники из пивной Лапчатого. Но сейчас мелкие нарушения закона об ограничении времени торговли спиртными напитками значения не имели.

— Один из этих чертовых цыган! Они всегда мутят воду, — сказала миссис Диллон из бакалеи. Она много лет не испытывала такого возбуждения. Еще бы, преступника схватили у самых ее дверей!

— Нет, это не цыган, — ответил Лапчатый.

Сержанта Шина О’Коннора не интересовало, кто этот человек. Он быстро запихнул бродягу в машину, оставив его под охраной молодого полицейского, и дал собравшимся понять, что дело окончено.

— Отправляйтесь по домам, — мирно сказал он, глядя на ярко освещенные пивные, не имевшие права работать по ночам.

Люди неловко переминались с ноги на ногу.

— Как там Мартин Макмагон? — спросил Дэн О’Брайен, прибежавший из гостиницы.

— Сейчас с ним доктор, который не хочет, чтобы у него за спиной собралась толпа. Так что идите спать, — сказал Шин О’Коннор и повез пленника в участок.

— Рана не очень глубокая, Мора, — сказал Питер Келли, стоя на коленях рядом с Мартином.

— Но он без сознания.

— Потому что ударился головой об пол…

— Сотрясение есть?

— Не знаю. Мы отвезем его в больницу.

— О боже, Питер, что нам делать? Если этот сумасшедший тяжело ранил Мартина, я убью его собственными руками!

— Нет, пульс нормальный. Он поправится.

— Ты действительно так думаешь? Или только утешаешь меня?

— Мора, все будет в порядке.

— Он может меня слышать? — спросила Мора.

— Не думаю. Еще рано. Но скоро он придет в себя.

Тем не менее Мора поцеловала мужа в окровавленный лоб:

— Мартин, ты поправишься! Судя по глазам Питера, он не лжет. Я люблю тебя, люблю всем сердцем и готова петь от счастья!

Эммет Макмагон и Питер Келли обменялись взглядами, понимая, что это объяснение в любви не предназначено для их ушей. Дело было слишком личное, и упоминать о нем не следовало.

Ночь выдалась длинная. Шин О’Коннор раздобыл для дрожавшего бродяги сухую одежду и даже дал ему чаю, хотя и неохотно. Он видел кровь на полу кухни Макмагонов и ждал звонка из больницы о самочувствии Мартина.

Бродяга был явно не в себе и нес какую-то чушь о своей сестре. Мол, сестра хочет знать, где он и что с ним случилось. Он очень торопился и, не успев закончить одну бессвязную фразу, начинал другую. «Его нужно отправить в психушку, — думал Шин О’Коннор. — Наверное, оттуда он и удрал». Уходя из камеры, он заметил, что арестованный съежился на койке и бормочет какие-то имена. Но эти имена сержанту ничего не говорили.

Когда Питер Келли вернулся из больницы, Лилиан еще не ложилась.

— Все в порядке, — с порога заверил он. — Все в порядке. Он пришел в себя. Сейчас проверяют, нет ли у него сотрясения мозга. Рентген уже сделали. Нет, он быстро поправится.

Лилиан шумно вздохнула.

— А Мора?

— Настояла на том, что останется в больнице. Привезла с собой Эммета. Им нашли койки.

— Это необходимо?

— Ей так хотелось, — ответил Питер и налил себе бренди.

— Чай готов.

— Не хочу. — Он сел за кухонный стол. — Девочки дома? Клио приехала?

— Да. Грызутся как собаки. Ты мог бы разрядить атмосферу. Они крупно повздорили и никак не успокоятся.

— Какие еще новости? — устало спросил Питер.

— Кто он? Цыган?

— Нет. Почему люди сразу винят их во всех бедах?

— Потому что они другие, вот почему. Так кто же он?

— Бог его знает… какой-то бродяга.

— В Лох-Глассе нет бродяг. Как он залез в дом?

— Эммет оставил дверь открытой. Бедный парнишка чуть не умер от горя. Думает, что это его вина. Именно поэтому Мора взяла его с собой.

Оба умолкли. Лилиан считала, что Мора ладит с пасынком и падчерицей куда лучше, чем она с родными детьми. Похоже, на уме у Питера было то же самое.

Кевин О’Коннор танцевал с Кит.