50 дней до моего самоубийства - Стейс Крамер

– Ты как? – спрашивает он.

– …н-нормально, – еле-еле отвечаю я.

Я еще никак до конца не могу прийти в себя.

– Глория! – кричит Ребекка.

Мы со Стивом оборачиваемся и видим, как Алекс и Беккс сидят под мостом. Мы подплываем к ним.

– Давай руку, – говорит мне Алекс.

Мы поднимаемся на бетонную плиту. Я забываю про свою усталость и про то, что все мое тело дьявольски дрожит. Я обнимаю Ребекку, а она меня. Без лишних слов и эмоций. Мы смогли это сделать. Мы выжили.

– А где Джей? Кто-нибудь его видит? – спрашивает Стив.

И действительно, прошло уже несколько минут, а он до сих пор не вынырнул. На нас всех обрушивается паника.

– О господи… – по щекам Ребекки начинают стекать слезы.

– Будьте здесь, – говорит Алекс и снова ныряет в реку. Я крепко сжимаю ладонь Ребекки.

– Беккс, с ним все будет хорошо.

– Мы же все спрыгнули одновременно. Что с ним могло случиться?

– Эй, тише, – говорит нам Стив.

Мы замолкаем и прислушиваемся. Там, на мосту скопилась куча народу. Мы слышим звуки сирен, чьи-то разговоры, сигналы рации. Мы все еще в опасности.

Спустя несколько минут Алекс выныривает из воды, и, к счастью, он не один, а с Джеем. Мы помогаем им забраться. Джей все еще остается без сознания.

– Что с ним? Он жив? – спрашивает Ребекка. Алекс кладет большой палец на запястье Джея.

– Жив, он ударился головой обо что-то. Искусственное дыхание. Один раз, второй раз, и, наконец, на третий раз глаза Джея широко открываются, ртом он начинает глотать воздух, одновременно из него выходит вся вода.

– Джей! – Ребекка обнимает его, тот еще не может до конца опомниться.

– …черт, у нас что, получилось? – спрашивает он.

– Получилось, – говорит с улыбкой Алекс.

– Чувак, как же ты нас напугал, – говорит Стив.

– Так, не расслабляйтесь. Я уверен на сто процентов, что полиция прекрасно поняла наш план, скоро они начнут прочесывать берега, так что нам нужно сматываться отсюда, – говорит командным голосом солист.

– И куда мы теперь? – спрашивает Беккс.

– Город в нескольких милях отсюда, нужно двигаться в его сторону, а там дальше посмотрим, что делать.

Алекс слезает с бетонной плиты и оказывается на земле.

– Джей, ты как? Сможешь идти? – спрашивает Стив.

– Да. Обо мне не беспокойтесь, я в порядке.

– Подожди, – говорит Ребекка, – у тебя кровь струится. Он стирает струйку крови со лба Джея.

– Спасибо.

Их идиллию нарушает Стив.

– Эй, заканчивайте со своими ласками, нам скоро копы задницы надерут.

* * *

Мы идем друг за другом. Все насквозь промокшие. Мои челюсти просто отбивают чечетку от холода. Во мне не осталось ни капельки сил, но я понимаю, что останавливаться нельзя. Иначе подведу и себя, и ребят.

В лесу кромешная темнота. Лишь свет луны помогает нам двигаться вперед, хотя из-за массивных туч, которые перекрываютее свет, нам приходится идти вслепую. У Алекса в руках зажигалка, она еще работает, и мы все следуем за ее маленьким пламенем.

Каждую секунду натыкаюсь на колючие ветки, которые нагло впиваются в кожу.

– Черт… я ничего не вижу, – говорит Джей.

– Джей, хватит ныть. Надо было оставить его на дне, – говорит Стив.

Их голоса доносятся до меня как эхо. Я не представляю, как они еще могут что-либо говорить, как у них на это хватает сил.

Мы прилично отошли от реки. Я молю Бога, чтобы это испытание на выносливость, наконец, уже закончилось. Вдруг я слышу чей-то крик. Лишь через несколько секунд я понимаю, что это крик Ребекки. Я останавливаюсь и, благодаря тусклому лунному, свету нахожу ее.

– Беккс…

Она сидит на бревне и держится за руку.

– Боже… – говорит она.

– Ребята, подождите, – кричу я.

– Что там у вас? – к нам подходит Стив.

– Она упала.

– Алекс, посвети, – говорит Джей.

Солист подносит пламя к колену Ребекки, и мы видим, как из небольшой ранки струится кровь.

– Обычная царапина, – говорит он, – слушайте, если мы так будем на каждом шагу останавливаться, то нас точно поймают.

– Ну и пусть!!! Пусть нас поймают!!! Я так больше не могу… Неужели вы не понимаете, что нас все равно поймают? Мы просто оттягиваем это от себя. Это бессмысленно, – Беккс закрывает лицо руками и плачет – я устала…

– А что если… у нас получится? – тихо спрашиваю я.

– Даже если и получится, что мы будем делать?! У нас ничего нет. Ни дома, ни вещей, осталось лишь немного денег, но мы и ими даже не сможем воспользоваться, потому что мы В РОЗЫСКЕ! И наша жизнь теперь сплошное бегство.

Беккс продолжает истерить. Если честно, я ее частично поддерживаю. У нас в самом деле ничего не осталось, и рано или поздно полиция найдет нас, и тогда прощай, нормальная жизнь.

– Она права, – говорит Джей и садится рядом с Ребеккой, – какой смысл дальше бежать? Мы все теперь в полной заднице.

– Нет, Джей, полная задница наступит тогда, когда нас поймают. А ты, случайно, не забыл, сколько статей нам всем светит? Ты выйдешь из-за решетки в шестьдесят лет, и то не факт, что ты доживешь до такого возраста, потому что там тебе не курорт. Там тюрьма, – говорит Алекс, – а ты, Беккс, и ты, Глория, – теперь вы тоже во всем этом замешаны, и вы даже не представляете, какое дерьмо ждет вас, когда вас поймают.

Наступает тишина. Во мне бушует буря эмоций. Почему сейчас, в момент, когда мы должны быть единым целым, мы разделяемся на два лагеря?!

– Так. Хватит. Мы будем бежать, и мы должны держаться все вместе. Сейчас идти к городу бессмысленно, мы даже своей вы тянутой руки не видим, поэтому нужно найти место на ночь, где мы можем отсидеться, – говорю я.

Я иду вперед, мне никто ничего не сказал в ответ. Я принимаю это, как согласие.

– Стой, – слышу я голос Стива, – дай мне свою руку.

Он берет меня за руку, и мы вместе идем в глубину леса. Я оборачиваюсь и вижу, как за нами идут все остальные. Мне становится спокойнее.

* * *

Спустя несколько часов плутания по лесу мы выбрали, наконец, надежное место. Разожгли костер. Это, конечно, глупое действие в нашей ситуации, ибо так нас легко смогут обнаружить, но наши тела продрогли. Нам просто необходимо согреться.

Мы сидим вокруг костра, каждый думает о чем-то своем. Мы все устали, и даже мысль о том, что скоро нам снова предстоит идти в путь, отнимает силы.