50 дней до моего самоубийства - Стейс Крамер

Мое тело ласкают волны. Утром океан такой спокойный. Вода, конечно, прохладная. Но я быстро привыкла к ней. Ныряю. Несколько секунд парю в воде, затем выныриваю, набираю воздуха и снова погружаюсь под воду. Волны затягивают меня вдаль, берег уже совсем далеко. Мне хочется уплыть, найти какой-нибудь остров и поселиться на нем. Чтобы меня никто не беспокоил.

Я в нижнем белье, мои вещи остались на берегу, и я уже заметила, что их давно охраняет Стив. Непослушные волны еле как смогли меня выпустить из своих объятий. Я приближаюсь к Стиву. Соленые капли медленно стекают по моему продрогшему телу.

– Доброе утро, русалка, – говорит Стив, жмурясь от солнца. Я улыбаюсь. Мой шрам на боку и многочисленные царапины на моем теле неприятно пощипывают.

– Ребята уже проснулись? – спрашиваю я.

– Да, и я стащил у них парочку хот-догов.

Это приятное чувство, когда в своих руках ты держишь еду и можешь ощущать себя человеком благодаря приятному чувству сытости.

Стив пытается согреть мое дрожащее тело своим объятием. Мы смотрим на бесконечный голубой океан, сидя на желтом песке.

– Я бы осталась здесь жить. Построила бы дом, купила машину. Каждое утро бегала бы по пляжу, днем ездила за продуктами, а вечером ужинала и любовалась закатом на берегу.

– Я бы тоже здесь жил.

– Серьезно?

– Да. Мне надоела моя шумная жизнь. Хочется покоя, гармонии… и детей.

– Что? Детей? – смеюсь я. – Такого я от тебя не ожидала.

– А что, мне уже скоро тридцать, пора бы уже задуматься о потомстве.

– Да ты же сам хуже любого младенца.

– Зато у нас будет такая прекрасная мама, как ты.

– Да, семнадцатилетняя мамаша, которую исключили из школы и которая в бегах от полиции.

Мы смеемся.

* * *

Я и Стив приближаемся к пирсу. Джей и Алекс что-то обсуждают между собой.

– Привет, голубки, – говорит Джей.

– Привет. Ребекка проснулась?

– Нет, я не стал ее будить. Может быть, сон хоть немного поможет ей окрепнуть.

– Вы уже определились с планами на сегодня? – спрашивает Стив.

– Можно остаться здесь, тут вроде бы безопасно.

– А еще какие варианты? Алекс, где твоя карта?

– Сейчас принесу.

Через несколько секунд Алекс подходит к Стиву с какой-то сумкой в руках и дает ему карту.

– Так, посмотрим, что тут у нас, – Стив и Джей отходят в сторону и начинают обсуждать наш план действий.

Мы остаемся с Алексом с глазу на глаз.

– Нам нужно найти жилье, Ребекке в любой момент может стать еще хуже.

– Знаю, – отвечает Алекс и отходит в сторону, – сколько тебе еще осталось?

Я подхожу к нему.

– В смысле?

– Ну, ты же еще ведешь отсчет, сколько тебе осталось? Он застал врасплох меня этим вопросом.

– Девять дней.

– И что ты решила?

– Пока не знаю. Почему ты спрашиваешь?

– Потому что мне трудно смотреть на тебя. Каждый раз вспоминаю, что ты хочешь с собой сделать. Неужели ты готова оставить Стива, Ребекку?

– …Алекс, я не хочу сейчас об этом говорить.

В руках у солиста раскрытая сумка, я замечаю в ней размокшие фотографии Данны.

– Какая же она красивая…

Я беру фотографии в руки. Они все такие живые. На них изображена настоящая легкая жизнь. Я уже и забыла, каково это, жить без забот, страха и экстрима.

Случайно натыкаюсь на фото, на котором изображен маленький домик.

– А что это за дом? – я переворачиваю фотографию, там синей пастой написано «Палм-Спрингс, район девятый, дом сорок шесть».

– Это дом моей бабушки. Каждое лето мы с Данной жили там. Она мечтала поступить в Калифорнийский университет и жить в этом доме.

– А что если она там?

– Не знаю… я больше десяти лет туда не приезжал.

– Алекс, ты все это время знал, где она может находиться и не приехал к ней?

– Я всегда боялся этой встречи, мне стыдно смотреть в глаза своей сестре.

Я отхожу от него.

– Ребята, дайте карту, – получив карту, я начинаю ее изучать, – так, Палм-Спрингс находится здесь, а Окснард тут. Это совсем близко.

– И что ты предлагаешь? – спрашивает Алекс.

– Нам нужно поехать туда. Только твоя сестра может нам помочь.

– А что если ее там нет?!

– В любом случае мы должны это проверить. Это наш единственный выход.

Все смотрят с надеждой на Алекса.

– Я не могу… я столько лет ее не видел, а теперь, почти что уголовник, припрусь к ней, ну уж нет, – говорит он.

– Какой же ты трус, а, – говорит Стив.

– Алекс, если ты не думаешь о себе, подумай хотя бы о нас, о Ребекке. С ее состоянием просто невыносимо который раз ночевать на улице, – говорит Джей.

Алекс молчит. Неужели он так и будет всю оставшуюся жизнь смотреть на фотографии со своей сестрой? Мы упускаем из рук наш последний шанс. Я разворачиваюсь и просто пытаюсь смириться с тем, что есть.