Крыши Тегерана - Махбод Сераджи

— Как тебе удалось уговорить на это Зари?

— Я пообещал, что приведу тебя.

Мое сердце подпрыгивает, но я говорю:

— Ты врешь.

— Да, вру, — смеясь, откликается он.

Мы пробегаем остаток пути вверх до крыши Ахмеда, потом перелезаем на мою, а затем на крышу Зари, где она уже ждет, чтобы впустить нас. Я чувствую, как у меня глухо колотится сердце. Зари улыбается и здоровается с нами.

Во дворе мы вчетвером садимся на красное одеяло в тени вишни около хозе. Ахмед, Фахимех и Зари болтают о чем-то, а я молча смотрю на них. Меня переполняют чувства вины и стыда. Я так взволнован, что не могу сосредоточиться на разговоре или придумать, что сказать. Даже в самых сокровенных мечтах Зари была для меня лишь объектом робкого, несмелого желания. Я никогда не решился бы дать волю фантазии.

С другой стороны, я утешаю себя тем, что из этого ничего не получится. Какой вред в том, чтобы немного повеселиться, тем более что она через пару месяцев выйдет замуж за Доктора? Лето распахнуто для нас, как дверь из юности во взрослый мир, и мы четверо стоим на пороге. На следующий год я поеду в Соединенные Штаты, Зари с Доктором начнут совместную жизнь, а Ахмед женится на Фахимех. Для всех нас произойдут большие изменения. Так почему же я не могу совершенно невинно наслаждаться обществом симпатичной девушки?

Ахмед сидит рядом с Фахимех, а Зари прямо напротив меня. В начале вечера она приносит напитки со льдом, а позже, когда становится прохладней, — горячий сладкий лахиджанский чай, лучший черный чай в мире.

Ахмед с Фахимех здорово смотрятся вместе. Фахимех красивая женщина, хотя я никогда не стану отпускать ей комплименты, потому что невежливо говорить девушке друга, что она хорошенькая. У нее длинные черные волосы, она грациозным движением головы изящно закидывает их на левое плечо. Она почти всегда заканчивает свою речь вопросом и пытливым взглядом. Она умеет так обратиться к человеку, что любой сразу почувствует себя ее старым верным другом. Ей очень идут черные расклешенные брюки и белая шелковая блузка. Фахимех мне очень нравится.

Сегодня мы с Зари на разных волнах. Она говорит о Докторе — явный признак того, что она сильно по нему скучает.

— Он уехал выполнять университетский проект, — объясняет она нам.

«Университетский проект? — задумываюсь я. — Мне он сказал, что уезжает работать с крестьянами».

— Мы с Доктором вместе с рождения, — говорит Зари. — Наши родители дали обет друг другу, что их дети поженятся. Так они сохранят дружбу на всю жизнь.

— Ух ты, а я этого не знал, — произносит искренне удивленный Ахмед.

— Мне повезло, что Доктор оказался таким отличным парнем, а то пришлось бы долго и мучительно к этому привыкать.

«Женитьба по сговору? — цинично размышляю я. — Доктор ведь ярый сторонник прогресса. Как он может примириться с такой абсурдной устаревшей традицией?»

Ахмед подмигивает мне, поднимает брови и пару раз кивает, словно читает мои мысли и соглашается с ними.

Когда Зари говорит, я смотрю на ее маленькие уши, розовые губы, шелковистую свежую кожу, и мое лицо начинает гореть от желания. У нее тихий низкий голос, который звучит порой самоуверенно и кажется чересчур взрослым по сравнению с ее лицом, но для моего слуха он — само совершенство. Когда она наклоняется, в вырезе блузки мелькает грудь. Тогда я вспоминаю, что она девушка Доктора, и меня вновь опаляет чувство вины. Говоря, она смотрит в основном на меня, но мне кажется, относится она ко мне сдержанно.

— Не думаю, что ей по душе мое присутствие здесь, — говорю я Ахмеду и Фахимех, когда Зари уходит в дом, чтобы присмотреть за Кейваном.

Ахмед поглощен своими мыслями.

— Женитьба по сговору? — в раздражении бубнит он. — Что такое с вами, девочки? Почему родители всегда пытаются от вас избавиться?

— Ой, успокойся, — с улыбкой говорит Фахимех.

Вернувшись, Зари разливает чай в маленькие чайные чашки, которые принесла из кухни. Потом она спрашивает Фахимех и Ахмеда, как они познакомились.

— Я, бывало, каждый день шел за ней из школы, — объясняет Ахмед.

— Ты знала, что он ходит за тобой? — спрашивает Зари у Фахимех.

— Весь свет это знал.

Она рассказывает Зари о том, как Ахмед публично объявил о своей любви, после того как Фахимех пытались принудить выйти замуж по сговору.

Зари смеется.

— Тебе повезло.

Она похлопывает Ахмеда по спине.

— Я тобой горжусь.

Потом она спрашивает у Фахимех:

— Как твои родители относятся к тому, что он сделал?

— Они недовольны и смущены. Родители жениха с ними больше не разговаривают.

Ахмед выпрямляется, выпятив грудь, словно похваляясь своими подвигами, а Фахимех игриво похлопывает его по руке.

— Ваши родители когда-нибудь согласятся, чтобы вы двое?..

Зари не договаривает, поскольку не уверена, в каком направлении развиваются их отношения.

— Ну, они запретили мне видеться с ним, — печально произносит Фахимех.

Потом вдруг оживает.

— Но стоит им только узнать его, как они без памяти в него влюбятся. Я в этом уверена.

Она протягивает руку и берет Ахмеда за подбородок.

— Взгляните на это лицо — ну можно ли их винить?

Мы с Зари смеемся, а Ахмед краснеет.

— Когда он ходил за тобой следом, ты хотела, чтобы он с тобой заговорил? — немного погодя спрашивает Зари.

Фахимех на миг задумывается и говорит «нет».

— Нет? Правда? — с удивлением спрашивает Ахмед. — Ты не хотела, чтобы я с тобой заговорил?

— Я боялась, — тихо произносит Фахимех. — Я не хотела, чтобы ты попал в беду. Когда мои братья избивали тебя, у меня было такое чувство, будто кто-то вынимает у меня сердце.

Ее глаза наполняются слезами.

Я смотрю на Зари. Она с улыбкой покусывает нижнюю губу. Ахмед снова краснеет. Потом, обращаясь к Зари, указывает на меня и говорит:

— Им повезло, что мой дружок не стал их преследовать. Ты знаешь, что он боксер?

Зари качает головой.

Боксер? Тренировки с «грушей» делают меня боксером?

— О, он замечательный боксер, — говорит Ахмед. — Он самый проворный из всех, кого я знаю.

Из-за незаслуженных комплиментов Ахмеда краснею уже я, пытаюсь сменить тему разговора, но Ахмед продолжает:

— Знаешь, он сын экс-чемпиона по боксу в тяжелом весе. У него хорошие боксерские гены.

Я наконец вставляю слово.

— Так вы с Доктором давно знаете друг друга?

— Да.