Мир и хохот - Юрий Мамлеев

Сама вошла незаметно, тихой сапой. Просто возникла за столом, где сидели Потаповы и родные сестры.

Потаповых тут же как бензином смыло. Гуськом, гуськом, друг за другом, они исчезли словно в тумане.

Сама между тем впечатляла. Чуть-чуть низенькая, сухонькая, возраста от сорока до семидесяти, на чей вкус, лицо потаенно-живое, но в морщинах, глазки твердые, волевые, но вместе с тем бегающие. Недоступность, но обычная, в ней тоже, конечно, была, однако где-то внутри.

Пронзенно взглянув на сестер, она вдруг тихонько спросила их о здоровье. Те удивились и помолчали. Почему-то оказалось, что трудно было начать конкретный разговор — о Стасике. Говорили, что Сама была мастерица на исчезнувших. Некоторые даже возвращались.

— Мы о вас столько наслышаны от Лены, — вздохнула Ксюша. — А почему вы нам покушать-то не разрешаете?

Сама, оскалив молодые зубы, дружелюбно рассмеялась.

— Всего лишь для дисциплины, всего лишь. Хватит вам нежиться в пуху, — она бросила взгляд на Ксюшу.

— Нам Стасика, мужа моего, жалко до ужаса, — внезапно перешла к делу Алла.

— Я осведомлена о вашем Стасике. «Через Лену, наверное», — подумала Ксюша.

— Мы искали, искали, звонили, — еле сдерживаясь, начала Алла. — И милиция, и косвенно, в основном через третьи руки, к тому же всякие экстрасенсы…

Сама пренебрежительно махнула рукой.

— Надо было бы на особых контактеров выйти, — произнесла Алла.

У Самой поползли вверх брови.

— Не по делу, — сказала она. — Настоящие, высшие контактеры, милая моя, имеют дело с силами и существами, о которых наше убогое человечество не имеет никакого представления. Зачем этим силам Стасик?

Легло молчание.

— Кроме того, — Сама даже сверкнула просветленным взглядом, — многие контактеры сходят с ума. Это банально, но это факт. Они просто не выдерживают даже отдаленного присутствия тех существ, которых они пытаются хотя бы чуть-чуть понять. Они раздавлены, их человеческая гордость попрана более могущественными существами, их ум превращается в круговорот безумия. Немногие выдерживают…

Алла и Ксеня не знали даже, как зовут Саму (если ее вообще как-то звали), но Алла обошлась с ней без имени-отчества.

— Вы знаете, мы обо всем этом прекрасно осведомлены. Мы же из круга Лены.

— А вы знаете, кто стоит за ней? Метафизически?

— Придет время, узнаем.

— Ого!

— И мы знаем, каким образом могут быть полезны контактеры, если говорить о Станиславе.

— Будя, — ответила Сама. — Приступим к делу. Вы руку Стасика принесли?

— Конечно. Мы предупреждены. Отличные изображения линий на всех двух ладонях.

— А изображение личика, о чем тоже говорилось, есть?

— И это есть.

Сама разложила три листа (две ладони и лицо) перед собой, и сосредоточилась, и оцепенела вдруг, неподвижно рассматривая эти изображения.

Замогильная, но наполненная энергией тишина овладела комнатой. Замерли даже мыши.

«Решается судьба Стасика», — подумала Ксения.

И внезапно Сама завизжала ни на что не похожим голосом. Тишина разорвалась.

Сама посмотрела полубезумным по силе взглядом на сестер.

— Вы что, с ума сошли! — каким-то лаем выкрикнула она.

Алла и Ксения онемели.

— Кто вы?!! — голос женщины срывался, а взгляд метался из стороны в сторону, как пойманный демон. —Да вы что?.. Да ведь это… Кто?!! Что?!!

Потом взгляд ее потерял всякую связь с речью, и она опять завизжала. Из маленького рта выступила пена, она вскочила и разорвала в клочья листы.

«Она нас убьет», — мелькнуло в уме Ксюши, и сердце ее превратилось в живой комочек сладкой любви к жизни.

Но блуждающий взгляд Самой твердил о другом, о том, что она просто вне своего ума.

Внезапно Сама зашипела и с этим звуком выбежала в коридор.

— Чтобы все провалилось, наконец… Ха… ха-ха! — взвыла она непонятно, подняв голову к потолку, точно увидела там свой предел и страх. И с этим завыванием выскочила из квартиры.

— Надо бежать отсюдова! — воскликнула Ксюша.

Но в комнату всунулась голова деда Игоря:

— Не убежите так просто… Не убежите!

Сестры рванулись в коридор. Но там у двери на выходе стояли Потаповы, похожие на разбушевавшихся гномов.

— Это вам так не пройдет, — сказал Петр Петрович, пошатываясь.

— Да мы на вас Мишу сейчас выпустим! — закричала его супруга.

Из чулана донесся хохот.

— Только через мой труп! — с криком возразила бабуся.

— Да что вы сделали с Самой, что произошло, где ваш Стасик, кого он довел?! — Петр Петрович затопал ногами.

— Да они на Саму посягнули, — прошамкала Любовь Матвеевна. — Теперь нам не жить.

Из чулана донесся оглушающий стук: это Миша ломился в дверь. Алла, схватив за руку Ксюшу, юрко проскользнула между хозяином и бабусей и выскочила с сестрой за дверь.

— Уши бы у вас отвалились! — услышали они на прощанье.

Алла и Ксюшенька еле отдышались на улице.

— Могли умереть, — сказала Ксюша.

— Надо срочно позвонить Лене, а потом выпить, — решила Алла.