Квантовая теория любви - Дэнни Шейнман

— Что случилось?

— Здесь только один автобус. Ходит раз в два дня, — откликнулся сосед.

«О чем это он? — подивился Лео. — До Ибарры ехать и ехать, куда так спешить?»

Тем временем еще двое повисли на окне, словно спортсмены перед стартом заплыва на спине. Мужчины, цепляясь за что попало, облепляли вагон снаружи. Женщины, дети и старики толпились у дверей.

Пример толпы заразителен. Лео пробился к выходу и повис на поручнях, готовый соскочить в любую секунду.

Элени крикнула ему из окна:

— Чуть подальше рядом с путями будет оползень, там нам нужно выпрыгивать. Оттуда до Ибарры есть дорога. Одна женщина мне сказала: надо успеть на автобус, а то остановиться здесь негде. Народу масса, все не влезут. Только один шофер-храбрец готов ехать в этот рейс. Железная дорога впереди завалена, расчистят ее не скоро. И как это никто нас не предупредил?

Поезд ехал по мосту. Прямо под ногами у Лео разверзся провал ущелья.

«Господи, какого черта меня сюда занесло?» — успел подумать Лео, но дрожь возбуждения уже охватила его.

Состав приближался к очередной плантации — несколько хижин, банановые поля, за ними скалистая гряда километра на полтора ввысь. Вдоль хижин змеилась грязная проселочная дорога, на ней рычал двигателем автобус.

— Я займу тебе местечко! — крикнул Лео.

— Я прыгну в окно и догоню тебя! — громко ответила Элени.

Сразу за мостом мужчины начали соскакивать с поезда, кое-кто угодил прямо в глубокую грязь. Кто половчее, уже несся к автобусу со своими корзинами и курами. Приземлившись, Лео устоял на ногах и помчался вслед за счастливчиками. Правда, все сидячие места оказались заняты. Когда Лео подбежал к самой двери, шофер закричал, что возьмет еще только двоих, и сделал Лео приглашающий жест.

— А как же моя девушка?

— Разумеется, девушка тоже. — Водитель улыбнулся. — Я что, похож на разлучника?

Толпа, в основном из мужчин, отхлынула в сторону, давая дорогу женщинам и детям, кому заняли места их мужья и отцы.

Элени вспрыгнула на подножку и расхохоталась:

— Вот это кайф!

Лео подивился рыцарскому отношению к дамам. В Англии точно восторжествовал бы принцип «кто не успел, тот опоздал».

— Слава богу, успели, — сказала Элени. — Ты только посмотри на эту дыру.

И правда, дыра: ни гостиницы, ни ресторана, ничего.

— Нам бы пришлось спать под открытым небом и питаться одними бананами.

Они рассмеялись.

— Эй, chica, — окликнул водитель Элени. — Садись-ка ко мне на коробку скоростей.

Элени глянула на него и прыснула. Шофер помолчал в недоумении и тоже засмеялся.

— Эй, да ты та еще штучка. Я совсем не то имел в виду.

— Знаю, знаю. Извини. — И, повернувшись к Лео, по-английски: — Вот умора. Сейчас описаюсь.

— Не время сейчас. Нам еще день-деньской трястись в этой колымаге.

— Милый. — Элени опять фыркнула. — Просто я смешинку проглотила.

И уселась на внушительный кожух рядом с водителем.

Когда тронулись, Лео глянул на плотную толпу в салоне и спросил у шофера, почему никто не едет на крыше.

— Дорога очень плохая. Опасно.

— Пока, насколько я могу судить, это никого не останавливало, — съязвил Лео.

— По этой дороге автобусы обычно не ездят. А тут еще дожди. Сами увидите, сеньор.

Забуксовали еще до первого поворота.

Не поднимаясь со своего места, водитель объявил:

— Машина слишком тяжелая. Мужики — на выход. Как бы не пришлось толкать.

Мужчины высыпали на дорогу. От плантации отъехали всего-то метров пятьдесят — а задние колеса уже глубоко увязли в жидкой грязи. Принесли пару досок и подложили под колеса. Автобус дернулся, поднатужился, и доски сломались.

— Толкаем! — крикнул водитель.

Толкнули. Выехали. Метров через сто опять застряли. Вышли, толкнули. Потом опять. И опять. И опять. Час за часом. Мужчинам надоело все время садиться-вылезать. Теперь они топали за автобусом по дороге до следующей лужи. А за ней следовала еще одна. И еще.

В поисках кустика вышла из автобуса Элени. За ней потянулись остальные.

Трудности сплотили людей, дух товарищества и взаимопомощи снизошел на них. Кто-то запустил на полную громкость сальсу. Слова оказались всем знакомы. Песню распевали во всю глотку. Что ни говори про южноамериканские автобусы, в них всегда весело. Пассажиры завязывают знакомства, угощают друг друга, поют. Как ни тяжела порой оказывалась дорога, Лео и Элени не уставали восхищаться заразительной веселостью и жизнелюбием этих людей.

По металлической крыше забарабанил дождь. Уже десять часов они купались в грязи. Наконец под колеса легло что-то, мало-мальски напоминающее дорогу. Все были вымотаны до предела.

Смеркалось. Казалось, самое худшее позади.

За очередным поворотом водитель жутко закричал.

Мир за окном словно вывернулся наизнанку. Пейзаж пришел в движение, туманные силуэты гор плясали перед глазами, плыли и пропадали. Дорога исчезла под потоком грязи и камней, сползших со склона.

Шофер ударил по тормозам. Справа была отвесная скала, слева — пропасть. По скользкой грязи машину повело вправо, на скалу. Заскрежетал металл, посыпались искры. Пассажиры стали выпрыгивать в заднюю дверь.

Лео и Элени прижались друг к другу.

Автобус отбросило в сторону, и он остановился. До края обрыва оставалось совсем чуть-чуть.

Толпа осмотрела повреждения. Бок был покорежен, но это еще полбеды. Самое страшное — заглох и не запускался двигатель.

Лео сделалось жаль водителя. Выехал в столь рискованный рейс, преодолел столько трудностей, довез их почти до Ибарры. И вот все насмарку. Если ему так и не удастся завестись, он потеряет кучу денег.

Ночь они проспали в автобусе, а наутро перебрались через заваленный участок дороги и поймали такси, которое и довезло их до Ибарры. Всего-то оказалось пятнадцать километров.

«Две аварии сразу, — подумал Лео. — Как странно. Неужели это простое совпадение? Или судьба гналась за Элени? Что, если судьба и вправду есть? Ведь в Латинской Америке Элени боялась только одного — автобусов».

Ни болезни, ни преступников, ни иных каких ужасов.

Только автобусов.

И как оказалось, не зря.

Неужели ее душа знала?

А может, судьба тут вовсе ни при чем? Может, здесь срабатывает другой механизм? Ведь главная причина наших страхов — мы сами. Остановился на краю пропасти, испугался высоты — и потерял равновесие. Оробел перед собаками — они это почуяли и набросились на тебя.