Свободен! - Пол Винсент

Я был поражен тем, что, когда речь шла о работе, ее рассказ в основном состоял из анекдотов, но когда она описывала свой брак, все ограничивалось общими словами. Я не мог понять, что это значило, возможно, личные моменты были более болезненными, и она не хотела вспоминать подробности, или, оглядываясь назад, не могла подтвердить свои слова необходимыми фактами.

– Чем он зарабатывал на жизнь?

– Алекс работал гражданским инженером. Они создавали инфраструктуру в зданиях. Теперь его скорее можно назвать чиновником-бюрократом. Он пристрастился к выпивке. Наверное, это была основная проблема. Он был очень несчастен, нервничал, я это видела, но это не оправдывает его обращения со мной, и, в конце концов, мне нужно было позаботиться о своей жизни и собственном здоровье. Нет ничего плохого в том, что я хотела быть счастливой.

– Конечно, – согласился я. – И как ты поступила?

– Однажды я уехала от него. Просто не вернулась назад. Утром соврала, что пойду на работу попозже, дождалась, пока Алекс ушел из дому, упаковала чемоданы и отнесла их в офис. Я не имела понятия, что буду делать дальше. Осталась у коллеги, но она приютила меня неохотно. Тогда я поняла, насколько мало у меня настоящих друзей. Наверное, потому, что я слишком много времени тратила на отношения с Алексом. Мы не были женаты, но я была в него сильно влюблена, думаю, дело в этом. Я оставила его, но это оказалось серьезным испытанием. Понимаешь, я старалась изо всех сил, но иногда лучше все бросить. Я решила не оглядываться назад и обещала себе, что с этого момента у меня начнется новая жизнь.

– Правильное решение, – кивнул я.

– В общем… – Она смотрела на меня пристально, собираясь сказать что-то важное. – Алекс сумасшедший. Он опасен. Меня пугает, что он нас нашел. Скажи, разве нормально, что он проделал весь этот путь до Бильбао, только чтобы поговорить с нами? Нам нужно позаботиться о безопасности. – Габриэль подлила себе джину. – Может, – рассуждала она, – когда он выскажется, то сразу исчезнет.

– Да, возможно, – согласился я. – Но он делает это уже не в первый раз.

– Что?

– Он приходил ко мне, когда мы были еще в Англии.

Габриэль вспыхнула.

– Он встречался с тобой? – переспросила она.

– Да.

– Почему ты ничего не сказал?

– Не знаю, – ответил я. – Подумал, он просто ненормальный.

– Какой-то тип является и утверждает, что мы с ним были женаты, а ты даже не соизволил упомянуть об этом?

Я молчал. Прошло довольно много времени, прежде чем я нашел, что ответить.

– Я не понял, что речь шла о тебе, – сказал я. – Он говорил, что ищет блондинку, и я подумал, что речь идет о женщине, которая переезжает в наш дом.

– Но ты продал дом мужчине.

– У него могла быть подружка. Я был в замешательстве. – Я скорчил смешную физиономию, желая показать, как запутался.

– Ты врешь, – заявила Габриэль.

– Я вру? Откуда, твою мать, я мог знать, что ты меняешь мужчин вместе с цветом волос!

Я не заметил, как ее рука со стаканом двинулась в мою сторону. Габриэль несколько раз сильно меня ударила. Мне удалось перехватить ее руку, тогда она стала пинать меня ногами. Потом она начала трясти головой из стороны в сторону, и я не успел опомниться, как она уже выбежала из комнаты.

Я удивился, увидев кровь вокруг – брызги, как будто кто-то стряхнул кисть. Потом я заметил разводы по всей кухне – вероятно, я испачкал руку и оставлял следы. Я вышел в прихожую, чтобы посмотреться в зеркало, – у меня на щеке был порез дюйма два длиной, шедший от угла рта вертикально вверх. Крупные капли крови по-прежнему стекали из раны на уже испачканную шею и одежду. Моя рубашка пропиталась кровью. Это была не новая рубашка, и я решил ее выбросить, хотя потом не мог вспомнить, осуществил ли свое намерение.

Я услышал шум: Габриэль поднималась по лестнице. Она топала по доскам пола, хлопала дверьми, затем все замерло, но потом шум возобновился – она хотела произвести впечатление.

Я нашел бумажное полотенце и намочил его под краном в кухне, смыл кровь. Оторвав от полотенца кусок, я крепко прижал комок к ране и лег на диван. Должен признаться, я могу потерять сознание при виде крови.

Я размышлял. Возможно, Габриэль и вправду не была замужем за Алексом. Он ведь показал мне только фотокопию брачного свидетельства, а не сам документ. Он мог легко его подделать.

Я долго разглядывал потолок, а потом и всю комнату, по очереди рассматривая каждую деталь, – так часто поступают люди, когда болеют. В комнате было два больших окна, выходящих в сад за домом; постороннему было бы трудно в них заглянуть.

Я вдруг понял, что означало письмо маньяка.

В основном красный с пятнами желтого в левой части. Бирюзовый и серо-бирюзовый справа. Оранжевый впереди. Самый лучший. Думаю, мой любимый, когда я смотрю вокруг и сравниваю.

Я достал письмо и помчался наверх, держа бумажный комок у своего лица.

– Прочти это. Что-нибудь напоминает?

Габи внимательно прочла письмо. И долго не отвечала. Потом перевернула листок, проверяя, не написано ли что-нибудь с другой стороны.

– Цвета, которыми я раскрасила комнату внизу. Так я оформила места, где отвалилась штукатурка, – сказала она.

– Значит, написавший письмо заглядывал к нам в окна, – добавил я.

Она снова внимательно перечитала письмо.

– Нет, – сказала она наконец. – Красное пятно нельзя увидеть, заглядывая в окно. Тот, кто написал письмо, побывал в комнате. Кто его прислал?

– Не имею понятия. Но полагаю, мне нужно обратиться в полицию.

– Тебе прислали такое письмо, а ты не подумал сказать мне? – опять вспыхнула она. – Черт, что с тобой такое?

– Не знаю.