Герцеговина Флор - Виталий Павлов

Лора посмотрела на Марка Борисовича, который всем своим видом показывал, что танцевать надо непременно.

Мужчина протянул руку, Лора подала свою… Площадка была заполнена танцующими парами, но как- то так получилось, что вокруг Лоры и ее партнера сразу образовалось некое пространство, в котором они чувствовали себя довольно свободно. Партнер танцевал очень хорошо, уверенно вел девушку в танце. Поначалу Лора волновалась, хоть она и привыкла к разного рода вечерам и балам. Но все это было, как бы это точно определить, в другой жизни! Там все было знакомо и понятно. А здесь…

Здесь было все по-другому, здесь даже Марк Борисович открылся с совершенно незнакомой стороны. Поэтому волнение поначалу мешало ей, но рядом с этим красивым мужчиной Лора успокоилась очень быстро. И вообще девушка вдруг почувствовала себя удивительно уверенно, танцуя с совершенно незнакомым человеком.

- Меня зовут Сергеем, — сказал он, — некоторые — Сергеем Петровичем, а некоторые — Сержем, на западный манер.

- А меня все — Лорой.

- Да? Почти как в «Докторе Живаго».

Она улыбнулась в ответ как-то неуверенно, потому что эта книга была ей неизвестна.

- Там, правда, была Лара… — сказал Сергей. — Но мне все равно нравится.

Ей тоже нравился этот мужчина, с которым было так легко танцевать, но девушке было страшно признаться в этом даже себе.

- А можно я задам вам вопрос, возможно, не совсем тактичный?

Задавайте, ответили глаза девушки.

- Что вы здесь делаете?

- Здесь… У меня должно быть прослушивание.

- Какое прослушивание?

- Я певица, а Марк Борисович сказал, что здесь требуется певица.

- Так вы хотите петь в этом клубе?!

- Не знаю… Я просто хочу петь, — сказала девушка.

Музыка умолкла, и Сергей довел девушку до стола, галантно поклонился и поцеловал руку. Почему-то Лора залилась румянцем. Она привыкла к тому, что в Герцеговине Флор мужчины всегда целуют ей руку после танца, но этот поцелуй ей показался каким-то особенным.

Лора еще несколько раз танцевала с Сергеем и каждый раз с замиранием сердца ждала того момента, когда он прикоснется своими губами к ее руке. Ее приглашал Марк Борисович и, несмотря на свою хромоту, тоже танцевал очень хорошо и тоже целовал ей руку. Ночь пролетела незаметно.

В опустевшем зале, кроме официантов, убирающих посуду, остались Марк Борисович, Лора и сидящий за клавишными инструментами длинноволосый музыкант. Он внимательно разглядывал Лору.

- Вот, Боря, это — та самая девушка, о которой я тебе рассказывал, — сказал Марк Борисович.

- Угу, — ответил Боря и взял мажорный септаккорд.

- Я тебе скажу честно, ей нужно только сделать современную программу, и это будет полный обвал. Народ будет висеть на люстрах!

Еще один аккорд, теперь — минорный.

- Что ты этим хочешь сказать, Боб?

Музыкант пожал плечами.

- Так, короче, давай, если хочешь, пусть она споет.

Еще один аккорд и отрицательное покачивание головы.

То есть как — нет? — возмутился Марк Борисович. — Мы же договорились о прослушивании?!

- Прослушивание отменяется, — сказал Боб.

- Это еще почему?! Боб, так дела не делаются! Мы ехали, девушка волновалась, готовилась…

- Но прослушивания все равно не будет, — тихо ответил Боб.

У Лоры глаза наполнились слезами. Кроме собственного разочарования, ей было обидно и за Марка

Борисовича, который выглядел очень уставшим и подавленным.

- Хорошо, раз так, я ухожу из программы!

- Нет-нет, что вы! Ни в коем случае! Никогда! Зачем это?! — вступила в разговор Лора.

Музыкант сидел с таким видом, будто все происходящее не имело к нему никакого отношения.

- Ты обязан ее прослушать!!! — перешел на угрожающий крик Марк Борисович. — Обязан!!!

- Господа, — спокойно сказал Боря, — я же вам сказал, что никакого прослушивания не будет. — Он закрыл клавиатуру, выключил усилитель и стал закрывать инструмент чехлом. — Прослушивания не будет, мы берем девушку без прослушивания…

Марк Борисович даже сел от такого неожиданного поворота:

- Но погоди… А зачем же… А почему же…

- Но ведь ты сам не давал мне ничего сказать. Заладил — прослушивание, прослушивание… Увидимся завтра, часиков в семь устраивает? — И Боб элегантно поцеловал девушке руку.

Тут снова откуда-то сверху, возможно даже с небес, полилась музыка, и счастливая Лора и обалдевший Марк Борисович заскользили в танце по сверкающему паркету танцплощадки.

Остаток ночи, проведенный в машине, а потом в своей постели, Лора провела почти без сна. Когда ей удавалось задремать, она видела себя на сцене, в свете прожекторов, ожидающей того момента, когда надо вступить и запеть, но как раз этого ей и не удавалось сделать. То ошибался оркестр, то брала не ту ноту она, и каждый раз девушка просыпалась и лежала, понимая, что это только сон, а вот наяву ей предстоит гораздо более трудное испытание. И это не имело отношения к пению. Лора должна была поставить в известность обитателей Герцеговины Флор о том, что она уезжает. Нет, с администрацией уладить все вопросы будет не трудно, а вот смотреть в глаза Утесову и Орловой, Грете и Айседоре… Лора даже думать об этом не хотела.

Думать не хотела, но решение уже было принято, надо было говорить. Случай для этого представился днем, во время сеанса арт-терапии, который, как всегда, проходил в Малом зале вокруг рояля. Обычно Лора наигрывала любимые мелодии обитателей Герцеговины Флор, напевая при этом вполголоса. Иногда ей подпевали. Сеанс проходил в стиле домашнего музицирования.

Уже в самом начале Лоре показалось, что все ее подопечные как-то разузнали о ее решении. Нет, ничего необычного в их поведении не было, нервничала как раз она, и эта нервозность передавалась слушателям. Грета и Айседора все время перешептывались. Утесов покашливал, и ерзал на своем стуле Марк Борисович, который на сеансы обычно не ходил, но сегодня пришел, чтобы поддержать свою протеже. Отзвучал последний аккорд, и в зале повисла гнетущая тишина. Вместо обычных аплодисментов и теплых слов несколько вежливых хлопков. Тишина, потом кто-то спросил:

- Ну что завтра, как обычно, в это же время?

Лора молчала. И обитатели Герцеговины тоже молчали. Было слышно, как шальная муха бьется в закрытое окно, желая непременно именно в этом месте покинуть помещение. Надо было что-то говорить.

- Дело в том… — робко начала Лора, — дело в том, что у нас с вами не будет больше занятий… Пока… — поспешно добавила она. — Просто… Просто… И потом, я же буду приезжать…

- Ну, все понятно, у каждого своя жизнь… Девушка тоже хочет… — решил поддержать Лору Марк Борисович, но осекся под тяжелыми взглядами обитателей Герцеговины Флор.