Фантастиш блястиш - Григорий Аркатов

– Ну, там возникли некоторые проблемы….

Не совладав с грузом новостей, лицо куратора скукожилось в немыслимые закорючки.

– То есть?

– Высока вероятность наводнения.

– Черт!!! – эта реплика сопутствовала удару недоремонтированного кипятильника о стену.

Что ж, и этот аванпост тепла был утерян. Минут пять Дотц сидел недвижимо и силился перебороть кипящие внутренности. Потом слегка успокоившись и осознав свою глупость, он услужливо посмотрел на меня и сказал:

– Прости.

Еще несколько усилий и ему удалось выудить из сумки бутерброды.

– Поешь и ложись спать.

– А ты?

– Не хочется.

На этой лирической ноте Дотц залез одетым под одеяло и, тщательно укутавшись, повернулся к стенке. Так он смог продолжить борьбу с самим собой.

Когда первый кусок исчез в глотке, мыслей в моей голове прибавилось.

– Мы сегодня не попали в школу.

– Все завтра, – не оборачиваясь, ответил Дотц.

Когда в животе перестало быть пусто, я последовал примеру куратора. Однако едва мне удалось хоть чуточку согреться под одеялом, раздался некий шум:

– Тру-ууууууууууууу….

Казалось, целое стахановское движение орудует по соседству.

«Возможно, это временно», – мечталось мне.

В реальности молотильня не вместилась ни в две, ни в три и даже ни в тридцать минут. Естественно, что, в конце концов, у Дотца сдали нервы. Он медленно поднялся с постели и со свирепым видом направился к двери. В гневе ему было не до шпингалета, так что защелка стала невинной жертвой.

– Хрумсь, – и Дотц исчез в темноте дверного проема.

Мне же оставалось с упоением ждать развития событий. Но ни криков, ни гама, ни чего-то еще характерного для дебоша не последовало. Только вот звук отбойников как-то неожиданно стих.

«Слава Богу», – взмолился я.

Но напрасно. Лишь только я вновь укутался, старая песня продолжила свой мотив.

– Тру-ууууууууууууу….

«Боюсь, что болезнь неизлечима», – такой последовал вывод.

Я был уверен, что Дотц потерпел крах в попытках усмирить шумливых соседей, и ждал, что он вот-вот появится на пороге с белым флагом и капитуляцией в зубах.

Однако его пришествия не случилось. Пришлось списать это на стыдобу или на желание размять кости вечерней гимнастикой.

Впрочем, размышлять о вечном на ночь глядя мне совершенно не хотелось. И потому я поспешил уснуть невзирая на внешние раздражители. Сон был хаотичным и коротким. Проснувшись, я сверился с часами. Они сообщили, что я проспал ровно час.

Сбоку по-прежнему неистово долбили стену. Некоторые вещи никогда не меняются. Кровать Дотца также была пуста. И мне показалось это странным.

«Где его носит?» – вполне уместный вопрос, но, лежа на кровати, я не мог постичь ответ.

Пришлось сунуть ноги в ботинки и отправиться на поиски. В коридоре было темно, но по звуку долбежа я смог влегкую отыскать соседей.

– Тук-тук!

Эффект от таких действий был сомнителен. Я сам с трудом различал производимый звук на фоне остальной шумихи. Чего же я хотел от фанатов отбойников? Не получив ответа, я дернул дверь за ручку и вмиг возблагодарил администрацию за негласные правила.

Впрочем, вся благодарность вмиг улетучилась, как только я сделал шаг вперед.

«Да уж!» – таким было первое впечатление.

Да и что другое думать, когда видишь троих мужиков с отбойниками, которые превратили соседний номер в место боевых действий. Стены, пол и потолок были истерзаны, издроблены и превращены в хлам. Здесь и там валялись куски перегородок, грунтовок и иных ранее целостных архитектурных фрагментов, частицы бетона заполоняли и так тусклый свет единственной лампочки, свисавшей с потолка.

А в центре всего этого бедлама неким фениксом царил Дотц, привязанный к стулу и с кляпом во рту.

Увидев меня, он замотал головой и заскакал на стуле. Один из мужиков тоже приметил меня и приказал другим остановиться.

– Еще один, – сказал он, как только орудия разрушения стихли.

Понимая, что в данном случае он имеет в виду мое нежданное появление, я поспешил спросить:

– Что здесь происходит?

– А это не твоего ума дело, – заявил мужик и надменно фыркнул.

При такой завязке мой ответ затерялся в сумерках вариантов. Тогда следующий вопрос был адресован мне:

– Чего тебе?

– Ну, у вас здесь очень шумно….

– А ты не видишь, что мы работаем?

Как бы иллюстрируя свои доводы, мужик указал руками на окружающие результаты.

– Вижу.

– Тогда че?

Непонятки были очевидны, и я терялся в догадках как их разрешить.

– У вас типа ремонт?

– Нет.

– Тогда….

– Я же сказал, что все это не твоего ума дело….

Видимо, чтобы донести до меня всю серьезность своих убеждений, мужик приблизился ко мне и дыхнул в меня перегаром.

– Что-то еще непонятно?!

– Нет.

– Тогда вали отсюда.

– Хорошо, – ответил я и спешно двинулся на выход.

В этот момент Дотц, позабытый мной из-за накала страстей, вновь оживился и привлек внимание моего оппонента.

– Стоять!

От такого окрика мурашки поползли у меня по спине. Первой мыслью было, что мне хотят отправить посылку тумаков вдогонку. Так что, вновь встретившись лицом к лицу с мужиком, я по-настоящему трепетал.

– Этот хрен с тобой? – спросил он, кивая в сторону Дотца.

– Да, – осторожно выдавил я.

– Тогда забирай это чудо. Только пусть больше не буянит, иначе в следующий раз костей не соберет. Понятно?

– Хорошо, – все так же осторожно произнес я.

Но мужик не собирался так быстро истощать свои уверения и продолжал с еще большим энтузиазмом.

– А то вон вдарил в глаз Вовану. А спрашивается, за что?

Вышеупомянутый Вован смотрел на меня с неподдельной обидой, словно это я его отдубасил.

– И вообще кто вы такие?

– Ну, мы… мы….

Если честно, то я не знал, что и ответить. Не скажешь же, что мы аферисты, посланные украсть бюджетные деньги липовыми осмотрами детей в российской глубинке. Тем более не споешь байку про «Здоровин»….

– Так что?

– Ну, мы врачи….

– Врачи? Что еще за врачи?