Фантастиш блястиш - Григорий Аркатов

Мужик нервно нахмурил брови, но тут в самый критический момент мне в голову пришла гениальная мысль.

– По обмену.

И это сработало. Мужик сразу повеселел, стал почти душкой.

Кроме того, в следующее мгновение он даже протянул мне руку и почему-то стал извиняться.

– Простите, доктор. Мы постараемся потише. Так уж вышло, что у нас тут свои дела. Ищем золото партии….

Пока мужик вымаливал передо мной грехи, двое других освободили Дотца. К счастью, тому хватило ума не ерепениться.

– Простите еще раз, – продолжал повторять мужик.

– Все хорошо, это вы нас извиняйте, – отвечал я, выталкивая Дотца из номера.

Вернувшись к себе, мы обошлись без слов и просто попытались заснуть. В какой-то мере нам это даже удалось.

Но с утра нам вновь пришлось столкнуться с холодной действительностью. Основная проблема состояла в том, что с рассветом стало еще холодней, да так что зубы стучали шустрее барабанов. Их убойный ритм не мог заглушить даже неутомимый шум отбойников за стеной. С горем пополам я добрался до ванной, где под струей горячей воду смогло оттаять лицо и кончики пальцев.

– Уф, – прошептал я, шагая по комнате и пытаясь успокоить дрожь в теле.

К депрессивным гримасам Дотца я уже стал мал-помалу привыкать. И все же этим утром хотелось чего-то позитивного.

– Было бы неплохо хоть иногда улыбаться? – сказал я с определенной надеждой.

Дотц посмотрел на меня убийственным взглядом человека, у которого украли миллион, почесался и молча пошел в ванную.

«Нет, не блеснул лучик света в темном царстве», – заключил я.

Когда он вернулся, в его мозгах созрел план.

– К черту, – сказал Дотц, – Сегодня же валим отсюда.

Как человек, которому дали определенное задание, я не мог не вставить встречный вопрос:

– А как же наше исследование?

Ответ не пришлось долго ждать, что наводило на мысль о том, что мой куратор по горло сыт местными достопримечательностями и готов на все только бы побыстрее убраться из этого чертова городишки.

– Осмотрим школу и достаточно. А там я цифры сам нарисую.

В принципе мне не было резона сопротивляться. Минут за десять мы покидали вещи в сумки и оделись. Внизу нас не ждал администратор.

– Ее проблемы, – сказал Дотц, не останавливаясь.

Еще немного и мы покинули «Лас Вегас». На улице согласно законам природы было еще холоднее. Основной причиной этой пренеприятности был пронизывающий ветер, что дул прямо в харю. Но делать шаг назад не имело смысла. К тому же в поле зрения оказалось какое-то бистро через дорогу.

– Пойдем, – сказал я куратору.

Как раз зажегся зеленый свет, и мы засеменили по зебре. Колокольчики – излюбленная сигнализация сонливых трактирщиков.

– Рады вас приветствовать в «Сто три поросенка»!

Голос пацана в кепке звучал как зажеванная пленка, что подтверждало мою теорию о его снах под прилавком.

– Салют! – ответил я и плюхнулся на первый попавшийся стул.

Дотц сел рядом, а через минуту к нам подошла девочка лет тринадцати в цветастом фартуке и с блокнотом в руках.

– Что будите заказывать?

Я попытался сообразить, но извилины намертво примерзли к черепной коробке, так что мне пришлось побыть слегка вульгарным.

– А что есть?

Девочка покопалась в блокноте в блокноте и выдала заранее приготовленную фразу:

– У нас полный ассортимент….

– А если по-русски? – спросил я без капли вежливости.

Слишком уж меня достала вся эта местная стужа. Хотелось хоть чуточку тепла, а не лекций по маркетингу.

– Горячий чай, бутерброды….

– И то, и другое, – сказал я и сунул в карманчик фартука стольник из своих отпускных.

Дотц, на время поверженный своей неистовой депрессии, при слове «горячий» мгновенно ожил и тут же поспешил кинуть вслед свой заказ:

– И мне!

Бистро действительно работало по-быстрому. Не успел я оглянуться, как Дотц уже давился колбасой, бессовестно опередив меня.

– Спасибо, – сказал я, когда очередь дошла и до меня, и хлебнул из стакана.

Тепло мгновенно распространилось по пищеводу и ниже. И сразу стало как-то очень хорошо. Это удивительно, но иногда простые вещи становятся чем-то важным.

И все же, как бы ни было хорошо в бистро, нас ожидали важные дела.

– До свиданья, – сказал я на прощанье и, дернув дверь, во второй раз оживил колокольчики.

– Всего доброго! – крикнул нам вслед пацан в кепке.

И вновь в лицо плеснул пронизывающий ветер.

– Куда теперь? – спросил я, поежившись.

Дотц достал из кармана скомканную карту, повертел ее во всех позах, а потом махнул рукой в сторону проулка:

– Кажись, туда….

– Кажись?

Пристальным взглядом я попытался увидеть в его глазах, насколько исповедимы наши пути. Результаты давались неутешительные.

– А что ты от меня хочешь? Я же не местный.

Как и предполагалось, мы долгое время заходили не туда. В конце концов, я остановил какого-то деда с посохом и задал прямой вопрос.

Старик ответил не так прямо, как хотелось бы:

– Туда, потом туда, метр вправо, метр влево….

Но все же лучше, чем Дотц со своей картой. Побродив еще с некоторое время, нам все же удалось найти нужную школу.

– Чего вам? – спросил усатый детина в спецовке прямо с порога.

На этот раз я уступил куратору в праве вести переговоры.

– Нам нужен директор.

– Директор? А на кой черт вам директор?

На лице охранника играла какая-то странная смешливость. Для полноты образа совершенного придурка он сунул себе в рот сигарету и стал гонять ее из угла в угол.

– А???..

– Тебя забыли спросить!

Определенно роль миротворца Дотцу не подошла.

Наоборот, он только раззадорил непомерное эго местного сторожилы.

– А ты че крутой?!

Дебаты невольно стремились к мордобою, но тут раздался усмиряющий возглас:

– Пантелеймон!

И вмиг вся спесь охранника улетучилась, не оставив и следа. Теперь он стоял по стойке смирно и ждал ценных указаний.

Автором таких трансформаций оказалась высокая темноволосая женщина с короткой стрижкой и в очках.

Мысленно изрешетив охранника взглядом, она обратила свой взор на нас. В нем хватало всего, кроме искренности.