Триптих. Одиночество в Сети - Януш Леон Вишневский

Иногда в грусти было полно злости, ожесточения и претензий:

Почему в твоих книгах столько о предательстве?

Жизнь, она что, на самом деле такая подлая?

Разве не бывает настоящей любви, а те страсти, ради которых люди жертвуют жизнью, рождаются только в сумраке и оставляют горечь во рту?

Ты что, кого-то любил, а тебя этот кто-то предал?

Ты хоть знаешь, как трудно читать эту твою историю о притворной и обманной любви, об этих «исключительных» людях, которые так сильно любят, что не могут решиться на правду?..

А ты так красиво их описываешь, что даешь им как бы лицензию и даже окутываешь их связь флером благородства.

Но они не таковы, и, возможно, должен будет рухнуть твой мир, а ты пережить то же, что и я, чтобы ты смог меня понять.

(e-mail: анонимно)

Иногда просто полное грусти сожаление:

Началось с того, что она перестала плакать после наших любовных актов. До того всегда плакала. От счастья. Вы ведь знаете, что женщины делают так… И тогда я понял, что лучше быть не может. Прочла вашу книгу и не плачет.

Ненавижу вас.

Г. Л. (e-mail: анонимно)

Иногда поэтическая грусть несбывшейся любви:

Барабанит дождь. Польша. 23 с минутами…

Одна капля, вторая, семнадцатая, сотая… Сколько их может быть?.. Сколько их еще осталось? На сколько хватит? Может, это ангелы в небе поливают свои сады… А может, это Бог плачет… Так мне когда-то бабушка рассказывала… Сегодня ее уже нет, и все стало таким сложным…

Я никогда не пила в одиночестве. Сегодня делаю это впервые. В первый раз за долгие годы я набралась смелости послушать тишину…

Вы когда-нибудь делали это? Вы слышали, как она умеет играть? Как танцует с ночью? Чудесная пара… Прозрачная и легкая. Жизнь бы отдала, чтобы так существовать. Не думать, не чувствовать, не дышать, не плакать, не испытывать презрения и злости… Не любить.

Уснуть, как мошка, внезапно утонувшая в янтаре…

Вы ведь все равно этого никогда не прочтете… Может, именно поэтому я сегодня так глубоко ухожу в себя… Туда, куда я до сих пор ни разу не заходила… Потому что было слишком далеко, не по пути, а потом вдруг все очень резко обрывалось. Я всегда доходила до какой-то черты. Я уже слышала шум ручейка и переливы струй, но боялась прыгнуть… Не хотела знать, что там, на дне… Никого не приглашала и никого не хотела.

Это ваше «Одиночество…» Черт побери… Воспоминания вернулись…

Как это происходит? Говорят, что Бог добрый, что Он — любовь… А позволяет делать больно, обманывать, насмехаться и издеваться. Он не дает любви, когда любовь нужна тебе, как вода…

Все должно было быть по-другому. Должен быть заход солнца и утро, должен быть Коэн и красное вино, блины и клубника… день, встречаемый улыбкой, и ночь, провожаемая поцелуем… Я хотела показать Ему черепаху, которую нашла в траве, и злотый, который ношу на счастье… Я хотела писать Ему письма на желтой бумаге и чесать Его собаку за ухом… Мы должны были предаваться любви в струях дождя и лечить насморк чаем с медом и лимоном… Я хотела ощущать Его увлеченность важным проектом и детскую невинность, когда он, уставший, засыпал на коленях… Я хотела читать с Ним книги и покупать круассаны в магазине… Мыть окна, лепить пельмени и ходить на прогулки на край света… Честное слово, хотела. Но страх победил. Вот уже три года, как я замужем. Как и Она, я нашла Его в Сети. Это был лучший год в моей жизни…

Почему Он позволил мне поверить в ангелов? Почему позволил питаться Им? Его словами, мыслями, жестами, поцелуями. Мечтою, сном… Ведь Он знал, что я не должна была принимать это… Почему?

Почему Он позволил мне забыть обо всем вокруг и поверить, что ЭТО — большое… настоящее и исключительное…

Вы знаете, как обжигает молчание? Вы это знаете, да?

Я не сплю, потому что не могу заснуть без Него. Мне не нужна еда, мне нужны только Его слова. Я не улыбаюсь людям, потому что могу улыбаться только Ему одному. Я не могу работать, потому что утрачен смысл. Я хожу Им. Я дышу Им… Я перестала верить в дружбу. Перестала верить в любовь. Мое супружество не существует.

Даже на наш мост я больше не езжу. Не получается.

Я стерла все эсэмэски, мейлы, сменила номер на аське. Я думала, что так будет лучше. Что я сброшу с себя все это, что очищусь, что забуду… Не помогло.

Знаете что… бывали у меня ситуации и похуже… Но всегда я знала, куда идти, никогда не плакала, не колебалась…

А вот теперь растерялась. Впервые в жизни… Мне плохо.

Ему был нужен этот сон… Он не хотел просыпаться… но я открыла глаза. Как и Она.

И так же, как Она, никогда не прощу себе этого…

Скажите… почему Вы не дали Ей возможности стать счастливой?

Почему? Почему Вы не позволяете людям верить в сны… в то, что радуга вовсе не должна таять под солнцем…

Хм… разговорилась. Видать, все из-за вина…

А может, это только дождь, что барабанит о карниз… а может, это только…

Всего Вам… самого хорошего.

Малина (имя изменено, — Я. Л. В.) (e-mail: [email protected])

Однако чаще всего эта грусть, основанная на личных переживаниях или состоянии духа, была спровоцирована или усугублена чтением «Одиночества…».

Да, это Я.

То есть мой мир… который глубоко во мне. И который ты описываешь словами. Это история моей жизни, само собой, не дословная. Я плакала, когда читала ее. Спасибо. Все неправда, я блуждаю между явью и сном, на грани помешательства, ищу отдохновения для измученной души, разодранного сердца…

И только это одиночество, тихое, темное и сырое от выплаканных слез. Нет больше извращенного «я». Есть только меланхолическая мелодрама. Поиск чего-то, что, возможно, существует, но что недостижимо и слишком прекрасно и чисто, чтобы я могла запятнать его своими извращенными грезами о счастье и идеальной любви. Жизнь на самом деле бездушно-грубая.

Аня (e-mail: [email protected])

Почему я переживаю эту книгу так сильно, как никакую другую? Потому что она — зеркальное отражение того, что случилось со мной. С той только разницей, что я не была Ею… Я была и остаюсь Якубом.

И почему надо так страдать и ждать несколько световых лет, чтобы тебя захлестнуло счастьем, если это продлится лишь то время, сколько его надо осеннему листу, чтобы долететь до земли?

(e-mail: [email protected])

Сейчас Святки, а я сижу перед компьютером. Как и всегда. Ровно восемнадцать часов назад, в четыре утра, я закончил читать «Одиночество…». А сейчас сижу, уставившись в экран монитора, ожидая чего-то такого, что не произойдет. Потому что Она уехала, а там нет компьютера…

Лукаш (e-mail: [email protected])