Внутри ауры - Александр Андреевич Апосту

Розана спохватилась, сорвалась с места и понеслась на кухню. Дверные створки задрожали от столкновения с торопящейся женщиной.

— Я помогу Розане, — предупредил Молдован и отправился вслед за хозяйкой.

В кафе пахло свежестью, но и присутствовал аромат священного храма, источником которого, по всей видимости, были благовония. Гости вдыхали ненавязчивый аромат и с нетерпением ждали угощения. Вскоре щедрые хозяева пожаловали с подносами и к приготовленным заранее приборам выставили тарелки с угощением.

— Какой красный! — восторженно оценила Марго.

— Ты же знаешь, Марго, что нас в детстве кормили исключительно густыми и яркими блюдами, — напомнил Молдован. — Мне очень долго пришлось копаться в памяти, чтобы восстановить рецепт моих бабушки и дедушки…

— Вкус детства! — похвалил Яха. — Я будто сейчас вернулся на три десятилетия назад…

Компания жадно накинулась на вкусное угощение и даже не заметила, с какой скоростью уничтожала порции. Розане без слов была понятна оценка их трудов, и женщина расслаблено посмеялась. Кирилл с Машей причмокивали маслянистыми пельменями и блаженно поглядывали на жадные до еды лица. Сомнений не оставалось, что у каждого в душе царствовала ностальгия. Светлая меланхолия искрилась в глазах путешественников. Подопытные кролики стали жертвами единого.

— Заметили, какой здесь царит аромат? — Молдован не притрагивался к еде, предпочитая наблюдать за товарищами со стороны.

— Это благовония? — поинтересовалась Маша.

— Да. Розана долгое время подбирала идеальный состав, самостоятельно мешала и экспериментировала, и вот, что получилось, — он развел руками.

— Если было бы можно, мы взяли бы пару экземпляров на память, — подчеркнул Яха. — Отвезли бы на Атлантиду…

Хитрый психологический ход Яхи был нацелен на получение чувства сожаления, но Молдована не трогали его манипуляции. Если Яха и скучал по былому, то по Молдовану можно было понять, что тот вообще ни о чем не беспокоится. Он осознает свое существование только в настоящем времени, только в данную минуту. Если бы ему сказали, что он через час упадет замертво, то, скорее всего, он даже не шелохнулся бы, а начал рассказывать пошаговый рецепт пельменей.

— Конечно, у Розаны, я думаю, найдутся для вас палочки.

Яха где-то внутри был обижен на безответные чувства и возмущено ерзал на стуле.

— Совсем не скучаешь по прошлому? — предпринял он попытку нападения на аморфного друга.

— Ты же знаешь ответ, Яха, — спокойно отозвался Молдован и обратил на него свой пристальный взгляд, который последнее время держал на цепи.

— Да. Да, — дурашливо скривил защитную гримасу, — «громко не говори» и тому подобное.

Компания не поняла произнесенную фразу и спустя секунду озадаченности задала вопрос:

— Что ты сказал?

— Громко не говори. Главный девиз великого и ужасного Молдована. Хе-хе.

— Что он означает?

— Тишина — показатель того, что ты все понимаешь, — коротко ответил Молдован, не собираясь вдаваться в подробности.

— И что?

— И больше ничего уже не надо.

Мало кто понял то, что имеет в виду философ, но Яха нашел нужным ехидно вставить свой комментарий.

— Так все зэки говорят. Тюрьма есть тюрьма, а свобода есть свобода.

После этого мужчина резко поднялся с места и, не дожидаясь реакции оппонента, направился с сигаретой в зубах в сторону бара, где за стойкой открывался вид на холм и раскинувшиеся улицы с индейскими поселениями. Молдован с пониманием отнесся к колкости друга, который впервые продемонстрировал уязвимость.

— Как Атлантический океан? Я очень давно не был в плавании…

— Огромный, — впечатлительно отозвалась Лизи. — В какой-то момент показалось, что во время нашего путешествия случился апокалипсис и все материки ушли под воду, а мы просто теперь будем странствовать по океану до конца наших дней…

— Океан, действительно, кажется бесконечным, когда попадаешь в его власть, — кивнул с пониманием мужчина.

— А еще мы видели кита, — добавила Маша. — Он предоставил нам долгожданный душ…

Ребята засмеялись, вспоминая вонючий фонтан. Маша воспользовалась моментом и еще раз попыталась ухватить взгляд таинственного человека. Глаза оставались черными и бездонными. Слабый импульс превращался в огонек, согревающий верхнюю область живота.

— А светящийся планктон видели? — поинтересовался собеседник.

— Да-а, — протянула заинтригованно команда, — мы купались в нем!

— Яха, — неожиданно позвал друга Молдован и обратился к нему с душевным теплом, — а помнишь, как мы впервые встретились с волшебством Атлантического океана?

Яха надуто выдерживал молчание, но потом под напором сдался и крикнул в ответ:

— Помню!

— Помнишь, как ты подумал, что это мы померли и попали в рай?

Яха выкинул окурок и с тем же рвением развернулся и направился опровергнуть сказанное:

— Во-первых, я думал, что нас манят сирены, а не Бог! А во-вторых, я был изрядно пьян!

Все разом засмеялись.

— Как всегда, милый! — намекнула Лизи.

— А помнишь, — увлеченно накинулся Яха на друга, — как мы наконец причалили к побережью и притворились Магелланом и его командой из прошлого?

— Помню.

— Вы что, обдурили местных жителей? — посмеялся Кирилл.

— Мы так плохо выглядели, что они во все готовы были поверить. Ха-ха! — Яха отпустил затаившийся негатив и пустился в безудержный хохот. — Не, ну ты помнишь?! Помнишь их лица?!

Все были удивлены столь быстрой перемене в настроении Яхи. По щелчку пальцев он предстал абсолютной противоположностью себя трехминутной давности. Лишь Молдован кивал головой и продолжал гипнотизировать взглядом.

— Мы были самой крутой неуловимой бандой! Настоящими гангстерами! — гордо и манерно проявлял свой пафос Яха. — Будь сейчас мы такими молодыми, то в два счета расправились бы с этими бездарными Пиззздюками… Так их ведь кличут?

Молдован одобрительно подтвердил, но даже не изменился в лице, сохраняя холодное безразличие.

— Что вообще за прозвище себе дали… Сразу ясно: ни мозгов, ни веса…

— Они правда настолько опасны? — поинтересовалась Лизи.

Маша с Кириллом с открытыми ртами ждали комментария по этому поводу от первоисточника.

— На данный момент самая влиятельная, агрессивная, рвущаяся к власти мафия, — заключил спокойно Молдован. — С ними не может справиться ни правительство, ни международные конкуренты. Они подмяли под себя весь черный рынок, все террористические группировки, все полицейские участки штата. Они хотят творить беззаконие и хаос, но на каждую силу найдется большая сила. Таков закон жизни.

— Что-то они долго засиделись…

— Во все времена была мафии и были отморозки. Всем приходит конец. Просто пока не нашлось то, что их остановит.

Все задумчиво притихли, а Яха со всей серьезностью и осторожностью спросил:

— Ты точно уверен, что им нужен Ihticoyonpui? (пер.: пустота)

— Да. Они узнали про его силу и искали по