Внутри ауры - Александр Андреевич Апосту

— Эту… Эту… Песню мне пел перед сном папа… Когда мама ложилась раньше спать и не могла рассказать сказку, папа брал ее роль на себя и пел эту колыбельную…

Песня звездочета лилась из уст Молдована, который на этот раз не спускал глаз с девочки и возвращал ее в прошлое. Маша расцвела и от наплыва эйфории схватилась за голову. Ей казалось, что папа поет ей эту песню, сидя на краю кровати. Что мама за стенкой сладко спит и во сне подпевает. Они завтра встанут рано утром до ее пробуждения и приготовят блинчики с творогом. Они начнут обсуждать летнюю поездку на море туда, где плещутся волны и кричат чайки. Девочка проснется, а по телевизору буду показывать дурацкую комедию. Маша попросит отца изобразить на бумаге значение слова «пустота», и папа начнет рисовать облака. Облака, утопающие в лучах заката. А затем звезды. Яркие вспышки звезд, которые гаснут, стоит к ним приблизиться. А за звездами появляется тьма. Сплошная безграничная чернота. И вдруг осознание, что она уже в тебе. Но почему-то больше не страшно…

— Это что, припадок…?

— Голову набок…

— У нее есть лекарства?

— Маша! Маша! — доносится потусторонний крик, вытаскивающий на свет. — Машуль… Помогите…

Топот ног вокруг и какая-то неразборчивая суета. Хочется всех успокоить, но язык не слушается. В глазах мутная пелена.

— Маша… Возвращайся… Я с тобой… С тобой… Вот моя рука… Я не отпущу…

Первое, что осознается предельно реальным — это чужая ладонь. Именно она вырывает девушку из лап пустоты. Ее глаза наливаются неконтролируемой злостью. Она вырывается, и в попытке схватиться за горло, бросается на Кирилла. Обессиленное тело снова рушится на паркет. Кирилл, не замечая сумеречного аффекта, продолжает ее насильно держать за руку. Безумный потерянный взгляд исчезает вместе с сумерками сознания, и девушка приходит в себя. Перед собой видит взволнованных склоняющихся над ней друзей. Во рту металлический вкус. Она протирает пальцами губы и обнаруживает следы свежей крови.

— Машуль, ты как?! Все хорошо же?! — Кирилл держал ее голову на своих коленях и трясся в ужасе, желая лишь услышать, что все в порядке.

Девушка кивнула головой и попыталась улыбнуться. Она узнала родные черты любимого человека.

— Я не шутила с заболеванием, — получилось у нее связать мысли в предложение.

— Господи, — паниковала Лизи, — ты нас так напугала… Как ты себя чувствуешь сейчас?

— Лучше.

Девушка встала на ноги, получилось удержаться без чьей-либо помощи, хотя желающих оказался целый круг. Маша взяла салфетку и приложила к травмированной при падении нижней губе.

— Я хочу прилечь… Немного устала, — кожный покров оставался бледным.

— Я вам приготовил постельные места неподалеку от кафе, — оповестил Молдован.

— Я, наверное, прилягу на яхте. Там привычнее и ближе к вам… Вы не беспокойтесь и продолжайте сидеть, — медленно начала она передвигаться к лестнице.

— Там все открыто, — кинул вдогонку Яха, с сочувствующим лицом провожая ребят.

— Точно помощь не нужна? — беспокоилась Лизи.

— Мы справимся, — взяв за руку Кирилла, девушка маленькими шажками начала спускаться к берегу.

Тонус возвращался к конечностям. Маша очень сожалела, что не смогла предсказать приступ и напугала компанию. Кирилл сдержанно молчал, боясь усугубить инцидент. Они прошли по пирсу, освещаемому блеклыми фонарями, и добрались до яхты. Судно слегка покачивалось от перемен в погоде. На мгновение терялось ощущение, что путешественники находятся на другом краю света. Будто они сошли с ума и прячутся у лесной реки вблизи психиатрической больницы Бурашево.

— Здесь очень уютно, — с блаженством зашла Маша в мрачную комнату, наполненную шумом прибоя, — домашние стены лечат.

Девушка улеглась на кровать, головой не доставая подушек, и уставилась в потолок. Кирилл прилег рядом и направил взгляд в ту же точку. Так они и лежали вдвоем, держась за руки.

— Тебе правда лучше?

— Да. Правда.

Еще одна продолжительная пауза.

— Почему приступы участились?

— Я не знаю.

— Может, нужны препараты?

— Может быть.

Маша была будто бы сосредоточена на другом, более важном.

— Что ты видела в ауре?

Девушка даже не моргала, а лишь проникалась тишиной и пространством над головой.

— Я не могу это объяснить…

— Это что-то плохое?

Снова пауза.

— Знаешь, раньше в припадке меня настигала тьма, которую я очень боялась и от которой пыталась укрыться. В этот раз мне будто бы перестало быть страшно. Я не испугалась тьмы, и она меня начала поглощать. Но я не была против. Наоборот, я просматривала счастливые моменты из своей жизни. Но я в затмении пребывала большее количество времени и, если бы не вы, то я не знаю, что бы со мной стало. Я могла там остаться навечно. Может, мой страх перед тьмой, от которого я всегда хотела избавиться, мне не позволял как раз в нее провалиться. Может, ужас уберегал меня. Но сегодня, заглянув в глаза Молдована, я утратила страх… Мне больше совсем не страшно…

Кирилл пребывал в безмолвии, он не знал, что сказать. Он осознавал, что все очень не просто и не в его силах. Но единственное, во что он верил и за что держался, это Маша. Парень повернулся к ней лицом и прошептал:

— Никогда не покидай меня. Возвращайся всегда откуда бы ни было. Потому что я сам здесь только ради тебя. И всегда тебя жду, что бы ни произошло.

Девушка расплылась в улыбке и потянулась к губам любимого человека:

— При любых обстоятельствах я обязательно вернусь к тебе.

Они поцеловались. Нежно и не спеша. Затем прикоснулись друг к другу головами и притихли. Они лежали, не разговаривая и наслаждаясь присутствием друг друга, пока оба не заснули.

4.

Кирилла разбудил посторонний разговор за стенкой. Он сонными глазами поглядел на сопящую рядом Машу и на окно, за которым стояла ночная темень. По ощущениям, с момента припадка прошло не больше двух-трех часов. Парень аккуратно положил девушку на кровати и на цыпочках вышел в общий холл. За кухонным столом сидели и болтали Лизи и Марго.

— Как она? — накинулась мигом Марго.

— Заснула.

— Слава богу. Здорово она нас напугала.

— У нее случаются приступы, — уведомил Кирилл, понимая, что женщины впервые столкнулись с их недугом.

— Ну, главное, что сейчас все позади.

Кирилл утвердительно кивнул.

— А вы почему здесь?

— Мы тоже пришли спать. День очень насыщенным выдался, — потянулась грациозно Лизи.

— Ясно…

— Мужики на террасе сидят, — сообщила Марго, — иди к ним. Мы присмотрим за Машей.

Кирилл замешкался, но бодрый дух наталкивал на соглашение.

— Иди,