Аббатство кошмаров. Усадьба Грилла - Томас Лав Пикок

должен был бы замалчивать идеи, проповедовать которые он считал своим долгом перед человечеством. Впрочем, все, кто близко знал Шелли, никогда бы не стали приписывать ему такие мотивы. С другой стороны, если бы он из добрых побуждений не стал публиковать сочинение, заведомо оскорбительное для чувств большинства своих соотечественников, то и второй вариант поэмы надо было бы запретить, как и первый» (с. 314-315).

Шелли не руководствовался ни одной из вышеуказанных причин. Печатать поэму в первоначальном ее виде мистер Оллиер решительно отказался, а на другого издателя Шелли рассчитывать не приходилось. Долгое время он отказывался изменить хотя бы строку, но друзья в конце концов уговорили его пойти на уступки. И все же он не мог — или не хотел — собственноручно переделывать поэму, так что все изменения делались в ходе заседаний своего рода литературной комиссией. На каждое изменение поэт соглашался с большим трудом; что-то принимал, на гораздо чаще лишь смягчал первоначальный текст; заново же ничего сам не придумывал и постоянно повторял, что поэма его загублена.

ПРИЛОЖЕНИЯ

СТИХОТВОРЕНИЯ

СЭР БУКВАРЬ, или КАК РЫЦАРЬ ЛАНСЕЛОТ[918] ОТПРАВИЛСЯ В ПОХОД

Грамматико-аллегорическая баллада

Лондон

1814

I

Отважный рыцарь Ланселот

Скакал, мечтой горя.

И вот трубит он у ворот

В рог сэра Букваря[919].

Открыл ворота, как в эдем,

Хозяин перед ним —

Венчал чело бумажный шлем,

Шлем с гербом золотым.

— Кто, — рявкнул он, — в рабочий час

Гуляет день и ночь?

Конечно, только лоботряс.

Ступайте, рыцарь, прочь!

— Что лоботряс — вина моя, —

Признался Ланселот, —

На штурм горы пришел звать я

Веселый ваш народ.

Мой талисман в бою любом

Поможет мне, как встарь...

И знак ристалища на нем

Увидел сэр Букварь.

— Коль дело рыцарю с руки, —

Хозяин говорит, —

Пусть вам мои весельчаки

Вручат копье и щит,

А там, где тропы высоки,

Я ваш надежный гид...

Мост на цепях опущен был.

Знал рыцарь этикет:

Три раза в колокол пробил

И трижды рек: «Привет!»

Вдруг отовсюду — скок да прыг! —

Со стен наперебой

Весельчаки слетелись вмиг,

Встав у дверей гурьбой.

II

В строю все двадцать шесть солдат[920]

С улыбкой на лице.

Верзила «А» возглавил ряд,

«Z»-крошка встал в конце.

В шесть глоток парни голосят

С согласия немых,

Поют и четверо солдат,

Где ряд двойняшек стих.

Капралом Слог был — юн и рьян.

Солдатам повезло:

С ним Слово — славный капитан —

Порядок навело.

Тут рек Букварь: — Заметьте, сэр,

Как крепок их союз,

Они помогут, например,

Найти вам кущи Муз.

Лишь стоит правила учесть,

И вашей будет рать.

Чтоб дух в познании обресть,

Страшитесь праздным стать.

Пусть окружает море бед

Вечнозеленый бор,

Но на семь бед — один ответ;

С бедой вступая в спор,

Вкушайте радость от побед,

И кончен разговор...

Отвагой запылала грудь,

И понял Ланселот,

Что как бы ни был труден путь,

Но он его пройдет.

Букварь трубит с огнем в очах,

Сверкают над тропой

Доспехи в солнечных лучах;

С пеленок каждый весельчак

Вершит победой бой.

III

— Кто там маячит в стороне? —

Вдруг сэр Букварь вскричал.

— Я «The», а это брат мой «A», —

Пришелец отвечал[921].

— Везде как дома братец мой,

Всеяден и широк,

Но я-то домосед большой

И мыслью предан и душой

Себе на долгий срок.

— Да ну?! Хватайте, рыцарь, их,

Но только не зевать! —

Под стражу пленников двоих

Букварь велел отдать.

Вновь рог зовет их за собой,

И вверх весельчаки

Шагают горною тропой,

Надежны и стойки.

IV

Открылся им простор вдали

Под самой крутизной,

Где были вещи всей земли

Окружены стеной.

Все существа сошлись сюда

(Нет зрелища странней),

Их атрибуты и сорта

Вселенских степеней.

Вне круга встал сэр Substantive[922],

И — словно в чарах сна —

Сияла леди Adjective[923],

Величия полна.

Но то величие — обман,

И все в ней не свое,

Без мужа тает, как туман,

И плоть и кость ее.

Вот отчего ее персты

Всегда в перстах его.

И не встречал он красоты

Такой ни у кого.

Но трезво он на мир взирал.

Мог жить и не любя,

Чужой поддержки не искал

И верил лишь в себя.

Рождались дети в их дому,

Крестили славных крох:

Двух — Числами (по их уму),

И Падежами — трех[924].

...Но снова сэр Букварь трубит,

Готова к бою рать,

Сэр Ланселот за ним летит,

Рожденный побеждать.

Удар! — И стену Substantive

Поверг к своим ногам,

На страшный бой путь проложив

Вещам и существам.

Такому войску несть числа,

Но двадцать шесть солдат,

Сверша победные дела,

Уже «ура!» кричат.

Не зря и храбрый Ланселот

Не выпускал копья:

Под стражей Substantive идет,

За ним — его семья.

Вот рог