Когда рассеется туман - Кейт Мортон

Эммелин бросилась к ней, лицо — маска из помады и слез.

— Отдай! Отдай, а то закричу! Если вы уйдете, я всем все расскажу! Расскажу, что вы сбежали, и Тедди тебя найдет, и…

Бах! На этот раз зеленый.

— …никуда не пустит. Он запрет тебя дома, и ты никогда больше не увидишь Робби, и…

Бах! Серебряный.

Ханна запрыгнула на какую-то кочку. Эммелин, рыдая, бежала к ней. Гремел салют.

Звуки музыки неслись над деревьями, над озером, над недостроенным летним домиком.

Робби втянул голову в плечи, зажал ладонями уши и стоял — бледный, с расширенными глазами.

Он зашевелил губами — слов не было слышно — и показал Ханне на Эммелин.

Бах! Красный.

Робби дрожал, кричал что-то. Лицо исказила паника.

Ханна испуганно обернулась к нему. Она-то все слышала. Уверенность ее куда-то исчезла.

Фейерверк кончился, с неба падали последние звездочки.

Тут и я услышала, что кричит Робби.

— Стреляй же! Стреляй! — надрывался он.

Кровь заледенела у меня в жилах.

Эммелин остановилась, как вкопанная.

— Ханна? — словно маленькая девочка, всхлипнула она. — Ханна!

— Стреляй в нее! — кричал Робби. — Она все испортит!

Он побежал к Ханне.

Та, не веря своим глазам, уставилась на него.

— Стреляй!

Робби будто с ума сошел.

— Я не могу, — ответила наконец Ханна. У нее затряслись руки.

— Тогда отдай мне пистолет. — Он подбежал уже совсем близко. — Я смогу.

Даже я поняла — и впрямь сможет. Отчаяние и решимость были написаны у него на лице.

Эммелин будто очнулась. Снова рванулась к сестре.

— Я не могу, — повторила Ханна.

Робби попытался выхватить у нее пистолет; Ханна отдернула руку, откинулась назад и вскарабкалась еще выше.

— Стреляй! — требовал Робби. — Или давай мне!

Ханна стояла на самой вершине кочки. Эммелин и Робби перед ней. Она переводила взгляд с одного на другого. Бежать было некуда.

Две вершины треугольника, не связанные третьей, расходились все дальше и дальше. Упругая нить достигла своего предела.

Она не порвалась.

Она стянулась обратно.

Вершины стремительно рванулись навстречу друг другу — верность, преданность, родная кровь. Столкновение. Катастрофа.

Ханна выбрала цель и спустила курок.

Кровь. Как много крови. На платьях, на лицах, в волосах.

Пистолет упал. Стукнулся о камни.

Ханна стояла рядом, пошатываясь.

Робби лежал на берегу. Вместо головы — каша из крови, костей, мозга.

Я стояла, оцепенев, в ушах грохотал пульс, меня бросало то в жар, то в холод. Потом затошнило.

Эммелин зажмурилась. Она не плакала, нет, уже нет. Вместо этого она издавала страшный звук, которого я никогда не забуду. Жуткое, сдавленное сипение. Воздух не проходил в стиснутое горло.

Не знаю, сколько прошло времени, как вдруг позади меня послышались голоса. Смех.

— Почти пришли, — донеслось до нас. — Сейчас сами увидите, лорд Гиффорд. Лестница еще не доделана — чертовы французы с их проволочками, но все остальное на высшем уровне.

Я вытерла рот и выскочила на берег из своего укрытия.

— Тедди идет, — сказала я, ни к кому не обращаясь. Разумеется, я была в шоке. Мы все были в шоке. — Тедди идет.

— Поздно, — сказала Ханна, яростно отряхивая волосы, обтирая лицо, шею. — Слишком поздно.

— Тедди идет, мэм.

Меня трясло.

Эммелин открыла глаза. Серебристо-голубая вспышка в темноте. Она встряхнулась, выпрямилась, нашла взглядом чемодан Ханны.

— Отнеси домой, — хрипло приказала она. — В обход.

Я заколебалась.

— Бегом.

Я кивнула, схватила чемодан и побежала в гущу деревьев. Голова отказывалась соображать. Я снова забежала в тень, остановилась, обернулась. Зубы стучали.

Тедди и лорд Гиффорд по тропинке вышли на берег.

— О господи! — Тедди резко остановился. — Что здесь…

— Тедди, милый, слава богу! — Порывисто обернулась к нему Эммелин и неожиданно ровным голосом объяснила:

— Мистер Хантер застрелился.

Письмо

Сегодня я умру и наконец-то заживу по-настоящему.

Я расскажу все тебе и только тебе. Ты была со мной все эти годы и имеешь право знать, что, когда озеро обыщут в поисках тела, никто ничего не найдет. Я жива и здорова.

Мы начнем с Франции, а потом — куда глаза глядят! Неужели я, наконец, увижу маску Нефертити?

Оставляю тебе второе письмо, для Эммелин. Это предсмертная записка, хотя я вовсе не собираюсь умирать. Она должна обнаружить его завтра. Не раньше. Присмотри за ней, Грейс, ладно? Она быстро утешится. У нее так много друзей!

Окажи мне еще одну услугу. Это очень важно. Что бы ни случилось, держи сегодня Эммелин подальше от озера. Мы с Робби стартуем именно оттуда. И я боюсь, что она на нас наткнется. Она не поймет. Пока не поймет.

Я обязательно напишу ей. Как только все уляжется.

И последнее. Может быть, ты уже заметила, что медальон, который я тебе подарила — не пустой? Внутри ключ, секретный ключ к сейфу в банке Драммонда на Чаринг-кросс. Сейф на твое имя, Грейс, и все, что в нем лежит — твое. Я знаю, как ты относишься к подаркам, и все-таки прошу тебя — прими его и не оборачивайся назад. Не слишком нахально с моей стороны сказать, что это — твой билет в новую жизнь? Прощай, Грейс. Желаю тебе долгой жизни, полной приключений и любви. Пожелай мне того же самого…

Я знаю: ты умеешь хранить секреты.