Три цвета счастья - Наталия Полянская

– Айвен, – сказала Марьяна, – перестань. Оправдываешься ты из рук вон плохо, даже не начинай.

– Да? Мне казалось, я преуспел. Ладно. Мир? – Он протянул ей широкую ладонь, и Марьяна ее пожала. Невыясненные вопросы остались, однако сейчас не время выпытывать подробности.

– Мир.

– Давай возьму твое пальто. Гардеробная справа. Пойдем, познакомишься с Евой, а потом скажешь мне свое решение.

– Гардеробная справа, – пробормотала Марьяна себе под нос, так, чтобы Иван не услышал, – буржуйство какое!

В последние месяцы всё складывалось так паршиво, что Марьяна всерьез опасалась скатиться в классовую ненависть ко всем, у кого денег больше, чем у нее. И не скатилась. Прекрасно понимала, что каждый сам за себя, а что ты заработал, то и имеешь. Она заработала на кошку, лекарства и самую последнюю заначку. Иван – на квартиру космических размеров. И это здорово, когда у хороших людей всё складывается хорошо.

«Если я соглашусь, Фелька тут ошалеет. Столько пространства для беготни!»

– Я тебе потом всё покажу, – сказал Иван, шагая впереди; Марьяна шла за ним, как той-терьер на привязи. Поймала свое отражение в большом зеркале и усмехнулась: белобрысый воробей, из тех, на которых любит охотиться Фелька. – Там кухня, тут столовая, в самом углу мой кабинет. Оттуда вид – просто закачаешься. А жилые помещения у нас на втором этаже. И игровая, она же классная, комната.

– Некуда девать пространство? – понимающе спросила Марьяна.

– Именно. Квартира здоровенная, я сам тут пока немного теряюсь. Мы же совсем недавно прилетели, даже вещи еще толком не разобрали.

Деревянная лестница была широкая и удобная. Марьяна не удивилась бы, если б выяснилось, что в такой квартире есть лифт. А то вдруг миллионеру тяжело подниматься!

– Ну вот. – Иван остановился перед дверью в коридоре на втором этаже. – Сейчас я вас познакомлю. – Постучал и вошел. Марьяна двинулась за ним.

Небольшое помещение было заставлено стеллажами, на нескольких полках лежали игрушки и конструкторы. Тут же стояли два стола – один побольше, вроде как учительский, второй поменьше, похожий на парту. За учительским сидела приятная женщина средних лет, а за партой – девочка.

«Изумительно на Ивана похожа», – первое, что подумала Марьяна. А потом девочка вихрем сорвалась с места и кинулась Райковскому на шею.

– Папа!!!

– Ты меня так обнимаешь, будто мы неделю не виделись. – Иван подхватил дочку на руки. – А всего лишь три часа! И разве вы закончили с Эммой Арнольдовной?

– На самом деле да, Иван Эдуардович. – Няня приветливо кивнула смотревшей на нее Марьяне и продолжила: – На сегодня закончили и играли в слова, пока вас ждали.

– В слова – это как? – спросил Иван у Евы.

– Это когда из одного слова надо составить много других. Использовать буквы! Мы выбрали слово «руководитель». Эмма Арнольдовна говорит, что ты – руководитель. Я придумала слово «водитель», а еще «лето», а еще «кот»! Мы специальную программу установили на планшет!

По-русски девочка говорила чисто, без особых запинок, только в речи ее слышался акцент сильнее, чем у Ивана.

– Молодец, – похвалил ее Райковский, – «кот» – хорошее слово, просто отличное. И, кстати, о котах и их владельцах. Ева. – Он спустил дочку на пол и развернул к гостье. – Познакомься, это моя давняя подруга Марьяна. Я тебе о ней рассказывал. Что надо сделать?

– Здравствуйте, – тихо сказала Ева, враз застеснявшись.

Сейчас, когда они стояли рядом, сходство еще сильнее бросалось в глаза. Такие же, как у Ивана, темные волосы, и глаза того же лиственно-зеленого оттенка с крапинками тигриной желтизны. Нос похож, губы… Если Ева и взяла от матери какие-то черты, Марьяна их не смогла отметить. Она видела резкое, почти точное сходство с Иваном, и это вдруг отдалось ноющей тоской глубоко внутри.

«У него есть дочь. Как же ему повезло».

Марьяна улыбнулась и присела на корточки.

– Здравствуй, Ева. Я очень рада с тобой познакомиться. Мой друг Иван, то есть твой папа, сказал, что вы совсем недавно прилетели. Тяжело было сюда добираться?

Ева кивнула.

– Долго лететь, – тихо сказала она.

– Много часов?

– Много. Мы летели бизнес-классом и могли поспать. Папа сказал, что он в Америку в первый раз летел эконом-классом и не смог заснуть. А я смогла.

– Она вообще молодец. – Иван погладил дочку по голове. Густые волосы Евы были заплетены в сложную косу. – Стойко держалась и ни разу не пожаловалась.

– Я так далеко никогда не летала, – сказала Марьяна, поднимаясь. – Даже немножко завидую тебе.

– Вы не ездили в Америку? – Зеленые глаза девочки чуть расширились. – Как жалко! Там очень здорово!

– Верю. И надеюсь когда-нибудь поехать.

– Эмма Арнольдовна, тогда на сегодня всё, – обратился Иван к няне. – Я вам позвоню завтра, скажу, нужно приходить или нет.

– Я в вашем распоряжении в любое время. Ева сегодня молодец, у нее очень хорошо получаются прописи.

– Замечательно. Я попозже посмотрю, что вы там напрописывали. – Иван снова погладил дочку по голове.

Эмма Арнольдовна попрощалась и вышла, а Иван предложил:

– Пойдем попьем чаю? Кухню мы уже освоили. Хотя на ней столько страшных агрегатов, что мы с Евой растерялись совсем. Может быть, ты разберешься?

– Может быть, – кивнула Марьяна.

Кухня раскинулась чуть ли не на пол-этажа – роскошная, хромированная, с протянувшейся стойкой. Ева забралась на стул и молча смотрела, как Иван копается в шкафчиках. Марьяна с любопытством осматривалась. Пока самым «страшным агрегатом» оказалась кофеварка – навороченная, с функциями приготовления любого на свете кофе. Марьяна подошла и осмотрела кофейного монстра с уважением.

– Хорошая вещь, – признала девушка. – Наша начальница хотела нам в кафе нечто подобное купить, но пока не решается. Много денег стоит. А посетители у нас разные, не дай бог, сломают, ремонт тоже дорогой…

– Я к ней пока не подступился, – признался Иван. – Кофе завариваю в чашке.

– Да ладно! – не поверила Марьяна. – Ты же технарь!

– Я программист. А кофеварки я не программирую. И с какой стороны в нее зерно засыпать? Я потыкался – там емкостей разных штук шесть. Что-то для сброса отходов, что-то для молока… Легко перепутать.

– Хочешь, проверю, работает она или нет? Кофе будешь?

– Я бы не отказался, – оживился Иван. Марьяна улыбнулась: годы идут, какие-то вещи остаются неизменными – Райковский и раньше кофе любил больше чая.

– Черный со сливками?

– Именно так.

– Ева, а тебе кофе можно? – обратилась Марьяна к девочке. Та еле заметно кивнула и тихо сказала: