Пока смертные спят - Курт Воннегут

– А может, после обеда на автомобиле прокатимся? – предложила Элла. – Ты бы показал маме, как у нас тут красиво. На свежем воздухе гораздо лучше думается.

Чувствуя давление женского заговора, Эрл решил не сдаваться. Он не позволит собой манипулировать.

– Тут есть одна закавыка. У Гарри в магазине сегодня привоз, он обещал дать мне первым взглянуть на товар. Сейчас с металлом перебои, сами знаете, так что поставки маленькие, кто успел – тот схватил. Вы поезжайте, а я лучше останусь.

– Чувствую себя матерью наркомана… Не так я его воспитывала.

– А-а-а… – снова застонал Эрл.

Взгляд его упал на раскрытый журнальный разворот. Там была статья о коллекционере, жена которого писала красками фон для его макета – чудесные маленькие дома и коровники, поля со стогами, заснеженные горные вершины, птичек в облаках и все такое.

– Вы с Эллой не ходили ни в кино, ни в ресторан четыре месяца. Тебе стоило бы сводить ее куда-нибудь.

– Не надо, мама, – сказала Элла.

Эрл отложил журнал и произнес ровным тоном:

– Мама, я нежно люблю тебя, как положено хорошему сыну. Но я тебе не маленький мальчик. Я взрослый мужчина, я имею право строить свою жизнь так, как считаю нужным, не спрашивая твоего мнения. У нас с Эллой все в порядке, и мы ходим с ней по кино и ресторанам, как только у меня появляется свободное время. Так ведь, Элла?

– Да, – ответила Элла и тут же все испортила, прибавив: – Наверное…

– Так вот, сегодня у Гарри привоз товара, и мне надо починить систему блоков, в общем, извините, но…

– Она поможет тебе починить систему блоков. Элла тебе поможет, вечер у тебя освободится, и вы пойдете гулять.

– Я могу, – сказала Элла.

– Ну, тут такое дело… – замялся Эрл. – Там, короче… Что ж, ладно.

Элла работала хорошо и усердно. Ее тонкие пальцы были ловкими, и она моментально сообразила, как соединять и паять провода. Эрлу пришлось показать ей всего один раз.

– Господи, и чего мы раньше так не делали? – восклицал Эрл. – Цирк, правда?

– Ага, – отвечала Элла, кладя зернышко припоя на соединение.

Эрл хлопотал вокруг своего макета и всякий раз, проходя мимо жены, горячо обнимал ее.

– Видишь? – повторял он. – Не зря говорят, пока не попробуешь, не полюбишь!

– Ну да.

– Вот сейчас спаяешь последнюю цепь, и перейдем к настоящему веселью. Запустим поезда и посмотрим, как у нас тут все работает.

– Как скажешь, милый. Все, я закончила.

– Чудненько!

Вместе они убрали провода под рельсы, и Эрл, обвивая рукой талию жены, прочел длинную – местами поэтичную, местами философскую, местами чисто техническую – лекцию о макетостроении. Потом он торжественно усадил Эллу на табурет и возложил ее руку на рычаг управления. Он надел ей на голову свою фуражку, которая оказалась Элле велика и села ей ровно на уши. Большие темные глаза едва виднелись из-под козырька и поблескивали там в глубине, как у зверушки, в страхе забившейся в неглубокую нору.

– Так-так, – проговорил Эрл, окидывая макет взвешивающим взглядом, – какую бы нам придумать ситуацию…

– Сложно будет выдумать нечто менее вероятное, чем то, что есть, – заметила Элла, холодно рассматривая миниатюрный ландшафт в ожидании дальнейших распоряжений.

Эрл был погружен в свои мысли.

– Есть разница между детской игрушечной железной дорогой и полноценным макетом, – проговорил он. – Ребенок просто гоняет поезд по кругу, вот и вся игра. Макет же сделан так, чтобы решать на нем транспортные задачи – совсем как на настоящей дороге.

– Рада слышать, что есть разница, – сказала Элла.

– Ага, придумал задачку! Большая партия мороженой говядины прибыла в Эрл-сити для отправки в Гаррисонбург.

– Господи… – выдохнула Элла с обреченным видом.

– Ты не паникуй, – велел ей Эрл назидательно. – Здесь главное – холодный рассудок. Берешь вот этот болдуинский дизельный, ведешь в парк, цепляешь вагоны-холодильники, отправляешь на погрузочную платформу, потом загружаешь лед, потом ведешь на сортировочную станцию южного направления. Потом выводишь из депо свой горный паровоз, цепляешь состав к нему, и все, можно отправляться!

– И все, да?

– Я помогу тебе для первого раза.

Эрл встал у жены за спиной и, обнимая ее, принялся жать на кнопки и дергать рычаги.

Несколько часов спустя они все еще были в подвале, но теперь уже сидели перед панелью управления рядышком.

Восторженный и свежий как огурчик, Эрл дернул за рычаг, и тупоносый дизель-электрический локомотив с урчанием выполз с запасного пути, подцепил состав вагонов с опрокидывающимся дном и стал взбираться по длинному гипсовому уклону к углепогрузчику. «Динь-дилинь-дилинь!» – заверещал предупреждающий колокол на пересечении путей. Маленький человечек высунулся из будки и помахал фонариком.

Усталая, но целеустремленная Элла провела пассажирский экспресс через туннель под грузовым составом мужа.

Эрл нажал на кнопку, Элла нажала на кнопку, и два локомотива веселым свистом поприветствовали друг друга.

– Элла, – позвала миссис Гаррисон с лестницы. – Если вы будете ужинать в ресторане, вам пора бы уже собираться.

– Как время-то пролетело! – засмеялся Эрл. – Я и не заметил. – Он щелкнул пальцами. – Хоп, и полдня нет!

Элла взяла его за руку. Она сразу ожила – как рыба, которую сняли с крючка и бросили назад в глубокую холодную воду.

– Пойдем, – сказала она. – Что мне надеть? Куда пойдем? Что будем делать?

Эрл подтолкнул ее к лестнице.

– Ты пока одевайся, я сейчас. Только на место все уберу.

В качестве триумфального завершения своего совместного пребывания в подвале Эрл и Элла вывели из депо практически все сокровища Эрла, так что теперь ему предстояла немалая работа. В принципе, он мог бы просто собрать все руками и расставить по местам, справившись с задачей за несколько минут, пока жена прихорашивается. Но Эрл скорее ограбил бы бедняка на паперти, чем пошел на такое. Локомотивы поехали в пункты назначения своим ходом, соблюдая положенную скорость.

Мигали сигнальные лампочки, опускались и поднимались шлагбаумы, звенели колокольчики. Гордость и эйфория наполняли все существо Дросселя Гаррисона, который движением пальца управлял собственным кусочком вселенной.

Сквозь гул и перезвон он услышал, как хлопнула подвальная дверь. Пришел Гарри Зелленбах. Он так и сиял, прижимая к себе длинную, явно тяжелую коробку.

– Гарри! – воскликнул Эрл. – Полдня от тебя вестей дожидаюсь. Уж думал, ты про меня забыл.

– Я скорее забуду собственное имя, – заверил его Гарри, бросил многозначительный взгляд на коробку и подмигнул. – В сегодняшней партии было либо то, что у тебя уже есть, либо полнейшая ерунда, так что я не стал тебе звонить. Но одна штука… – Он сделал театральную паузу. – После меня и моей жены ты увидишь ее первым. Больше никто пока даже не знает, что у меня это есть.