Пока смертные спят - Курт Воннегут

Эрл похлопал его по плечу.

– Ты настоящий друг!

– Стараюсь, – скромно ответил Гарри, устраивая коробку на краешке макета и медленно поднимая крышку. – Вот, первый экземпляр в штате.

В коробке, как драгоценная тиара, лежал длинный изящный локомотив, сдержанно поблескивая глянцевыми черно-оранжевыми поверхностями, серебром и хромом.

– Вестингаузский газотурбовоз, – хрипло прошептал Эрл в благоговении.

– И всего за шестьдесят восемь долларов сорок девять центов, – сказал Гарри. – Почти за столько я его и взял, и это отличная цена. Он еще ревет, и свисток у него встроенный.

С трепетом Эрл установил модель на рельсы и аккуратно подключил. Гарри молча взялся за управление. Завороженный, Эрл ходил вдоль макета за чудо-локомотивом, не сводя с него глаз, и только издавал пораженные возгласы, когда иллюзия реальности становилась особенно сильной.

– Эрл… – позвала Элла.

Он не ответил.

– Дроссель!

– М-м? – рассеянно отозвался Эрл.

– Пойдем, а то поужинать не успеем.

– Слушай, поставь еще одну тарелку, пожалуйста. Гарри будет ужинать с нами. Гарри, ты ведь останешься? Ты же наверняка хочешь посмотреть, что умеет этот красавец.

– С удовольствием, Дроссель.

– Эрл, мы собирались идти в ресторан, – напомнила Элла.

Эрл выпрямился.

– Ах ты господи, точно…

– Только послушай! – Гарри нажал на кнопку, и паровоз испустил резкий пронзительный свист.

Эрл восхищенно покачал головой.

– В понедельник, – крикнул он Элле. – Мы с тобой сходим в понедельник. Золотко, тут такое чудо, ты себе не представляешь!

– Эрл, мне и кормить-то вас нечем… – В голосе Эллы прозвучала безысходность.

– Да ты не переживай, сообрази там, что придется – сыр, суп, может, сандвичи…

– Каков запас мощности, Дроссель! – воскликнул Гарри. – Он легко взбирается на этот уклон, притом что двигатель сейчас пашет вполоборота! А теперь смотри, что будет.

Эрл присвистнул от восторга, и вдруг ему на плечо легла рука матери.

– Привет, мам. Глянь, что у нас тут! Каково, а? Новая эра в железнодорожном деле! Турбинный локомотив!

– Нельзя так поступать с Эллой, – перебила его мать. – Она уже вся разоделась и настроилась, а ты взял и все отменил в последний момент.

– Не отменил, а перенес, ты что, не слышала? В понедельник сходим. И потом, она теперь тоже без ума от моей железной дороги, она все понимает. Мы с ней сегодня шикарно провели время.

– Никогда и ни в ком я не была еще так разочарована, – ровным тоном проговорила мать.

– Просто это за гранью твоего понимания, вот и все.

Не ответив, мать развернулась и ушла.

Элла принесла мужу и Гарри в подвал суп, пиво и сандвичи, за что они поблагодарили ее со всей галантностью.

– Потерпи до понедельника, и мы с тобой пойдем гулять, милая, – сказал ей Эрл.

– Да. Ладно. Хорошо, – ответила Элла безжизненно.

– А вы с мамой наверху будете ужинать?

– Мама уехала.

– Уехала? Куда это?

– Не знаю. Такси вызвала.

– Она всегда такая, – заметил Эрл. – Как вобьет себе что-то в голову, вдруг бац! – взяла и сделала. Причем любую дурь. Никаких тормозов у человека. Сама себе начальник.

Наверху зазвонил телефон, Элла пошла ответить.

– Гарри, это тебя, – крикнула она. – Твоя жена.

После разговора Гарри спустился в подвал с широченной улыбкой. Приобняв Эрла за плечи, он ни с того ни с сего запел «С днем рожденья тебя». Эрл удивленно дослушал его «с днем рожденья, милый Дроссель, с днем рожде-е-енья те-е-ебя-а-а» и проговорил:

– Спасибо, конечно, только до него еще девять месяцев.

– Да? Хм. Странно.

– А что такое?

– Ну… твоя мама только что зашла к нам в магазин и купила тебе подарок на день рожденья. Вот Мод и позвонила, чтобы я поздравил…

– А что купила-то?

– Не могу, это же сюрприз! Я и так сболтнул слишком много.

– Модель? – спросил Эрл, заглядывая ему в глаза.

– Да, но это все, что я могу тебе выдать.

Снаружи послышался шорох колес по гравийной дорожке.

– Вернулась, – сказал Эрл. – Знаешь, Гарри, все-таки она милая.

– Она же тебе мать, – заметил Гарри рассудительно.

– Конечно, в свое время у нее был тот еще нрав, бегала она, как ветер, и то и дело могла поймать меня и как следует мне всыпать. Но всякий раз по делу – ей-богу, я сам напрашивался.

– Мама всегда знает, как лучше, Дроссель.

– Господи, мама, что это у вас? – донесся голос Эллы. – Что вы задумали? Мама…

– Быстро, – шепнул Эрл. – Делаем вид, что мы заняты железной дорогой и ничего не подозреваем. Сюрприз так сюрприз.

И оба увлеченно погрузились в катание поездов, будто не слыша шагов на лестнице.

– Давай-ка попробуем такую задачку. В Гаррисонбурге намечается большое масонское собрание, и нам надо пустить пару дополнительных…

Эрл осекся, не договорив. Он заметил, что Гарри обернулся и замер в ужасе.

Воздух прорезал визг, от которого кровь стыла в жилах.

Эрл посмотрел на мать, и волосы на загривке у него встали дыбом.

– Уиииииииииу! – снова заверещала она.

Эрл вздрогнул и отшатнулся. Мать злобно смотрела на него сквозь защитные очки летного шлема. На вытянутой руке она держала модель бомбардировщика и с жуткими звуками изображала, как он летит, заходя на круг.

– Мама! Ты что делаешь?!

– Играю! Врррумммвррруммм! Пилот бомбардиру: как слышно, прием! Вррруммм! Уииииииу!

– Ты с ума сошла?!

Бомбардировщик, выполняя в воздухе головокружительные маневры типа «бочка» и «мертвая петля», с ревом обогнул котел отопления.

– Вас понял. Так точно. Уиииииу! Тра-та-та-та-та! Цель сбита!

Эрл обесточил макет и безучастно ждал, когда мать появится из-за котла. Она выскочила с жутким ревом и прежде, чем Эрл успел спохватиться, влезла прямо на макет с проворством, неожиданным для ее почтенного возраста. Одной ногой она наступила в каньон, другой – на сделанное из зеркала озеро. Фанера заскрипела под ее весом.

– Мама! Слезай!

– Бомбы пошли! – выкрикнула мать и с пронзительным свистом разнесла в щепки эстакаду. – БУБУМ!

Бомбардировщик заходил на новый круг.

– Вррвррврруиии! Пилот бомбардиров: готовьте атомную бомбу!