Динара - Улугбек Садыбакасов

коррупция, регионализм. У нас в Кыргызстане слишком много проблем. Что скажешь о Турции?

Ты поддерживаешь Эрдогана и его правительство?

– Нет, нет, нет!)

9 – (англ. – он продажный, он набивает свой карман внутри Турции и хочет прикарманить все деньги

из-за пределов Турции, из Сирии, от террористов ИГИЛ, с нефти. Он не думает о народе.

– А какие отношения между курдами и турецким правительством? Я слышал, отношения

очень напряжённые.

– Да, немного)

10 – (англ. – турки очень хорошо заботятся о нас, они уважают нас как людей. Но они не принимают

нашу культуру. Они разрушили наш мир, наши взгляды в течение века. Всё население Турции

они хотят сделать турецким.

– Понятно, брат. Чем собираешься заняться? Ты учишься?)

11 – (англ. – Да, учусь бизнесу в Анкаре. Но я не хочу быть предпринимателем)

12 – (англ. – Почему?

– Я не знаю. Я не знаю, чего хочу.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать.

– О, ты так молод! Нет ничего страшного в том, что ты не определился с будущим! Мне

двадцать шесть и я тоже не знаю, чем заняться. Но я стар.

– Нет, брат!)

13 – (англ. – Ты выглядишь моложе меня. Ты тоже молод.

– Нет, я стар. Но я чувствую себя молодым. Мне кажется, если мы не знаем, что делать, мы

счастливы. Счастье – означает поиск своего пути. Пока ты ищешь цели – ты счастлив. Когда

ты нашёл и добился их, ты начинаешь искать новую цель)

14 – (англ. – Да, согласен! Но я несчастен.

– Почему?

– Я не знаю.

– Может, тебе нужна любовь?)

15 – (англ. – Я счастлив, что встретил тебя, брат!

– Я тоже счастлив. Мне кажется, у тебя хорошее будущее, у тебя большой потенциал)

***

21 июля 2018 года.

Раннее утро. Я встаю. Голова болит от вчерашней пьянки. Пью воду. Делаю отжимания. Назар спит, он работает по вечерам, как и я. Его старший брат, Темир тоже спит – у него izin1.

Иду завтракать в их столовую. Возвращаюсь. Достаю из сумки Тени в Раю Ремарка. Читаю минут двадцать. Просыпается Темир. Он хмурый всегда, а сейчас спросонья, особенно.

Как правило, младшие дети более атлетичны. В семье Назара и Темира исключение. Темир выглядит агрессивнее и опаснее.

– Что читаешь? – Спрашивает он.

– Ремарка.

– Ремарка?

– Evet2, – отвечаю я на турецком.

– Про что это?

– Любовь, дружба, фашизм, – нехотя говорю я.

– Западный образ жизни выбрал – это твои проблемы.

– Ты о чём? – Недоумеваю я.

– Читать книжки, европейская система – азаматсың, бирок3 бл…, не забывай, где находишься.

– Я никогда не забываю, где нахожусь.

– Ты среди кыргызов находишься – значит, нужно вести себя как кыргыз. Си…йн, под европейца косишь.

– А нужно под кого косить?

Темир не ответил. Мне было смешно, но я пожалел, что приехал.

– Абайла бул педик менен. Биякта педиктер көп4, – словно прочитав мои мысли, сказал он про Омера.

– Был у нас один парень в Нарыне, – неожиданно заговорил Назар сонным голосом. Я думал, он спит, – так вот этот парень любил там книжки всякие читать, умные вещи говорить – ну и в один день ему пи…ы как дали нах…!

– И что?

– И дело с концом, вот что! Больше не умничает.

– А за что дали – то? – Спрашиваю я.

– Чтобы умных вещей много не говорил нах….

Оба брата были агрессивными – что Назар, что Темир. Но я знал, они далеко не гнилые. Когда я ещё в аэропорту Анталии попросил Темира занять мне денег на воду, он, не думая, купил её. Темир не требовал вернуть долг, хотя это были целые пять долларов за поллитра воды. В Бишкеке такая бутылочка стоит треть доллара. А Назар писал в facebook, предлагая мне переехать в его комнату, когда мне было не по душе в первые дни в Турции.

1 – (тур. – выходной)

2 – (тур. – да)

3 – (кирг. – молодец, но)

4 – (кирг. – Осторожнее с этим педиком. Тут педиков много)

***

Если вы путник, сбившийся с пути, то неважно, кто вы и откуда – киргиз вас накормит, разожжёт очаг и постелет постель. Даже если он сам и его дети голодны. Такова наша природа. Если ваш автомобиль перевернулся – любой киргиз разорвёт кузов голыми руками, чтобы скорее вытащить вас из беды. Что есть – то есть. Этого не отнять.

В московском метро парень из Оша и российский полицейский прыгнули под поезд спасать женщину, упавшую на рельсы. Всем троим повезло. В последнее мгновение они успели втиснуться в лоток. Благодаря храбрости двоих человек, женщина уцелела. Сам Путин наградил героев.

***

28 июля 2018 года.

Я чувствую себя небожителем. У меня наклёвываются чаевые то от одних, то от других туристов. Встречаюсь с красивой пухленькой Динарой. Каждая ночь – на пляже среди звёзд и огней самолётов. Я в неё влюбляюсь. Мне всё в ней нравится. Динара идеальный человек.

Меня уважают свои. Это приятно. Ведь я оказался болельщиком мадридского Атлетико, знатоком футбола и киргизской политики, хорошим собутыльником и старательным игроком на поле. Даже Айбек и Азат перестали меня раздражать. Я чувствую себя как рыба в воде. Курды, и те полюбили меня, за то, что я ни во что не ввязываюсь, не поднимаю национальный вопрос, а с улыбкой на лице выполняю все их поручения.

Ильяс души во мне не чает. Он беспощадно грузит меня работой. Гоняет, как младшего. Хотя, я старше его на шесть лет. Молча выполняю приказы.

Мне казалось, весь мир у моих ног.

***

Мы, киргизы, не имели права оказывать туристам какие-либо услуги. Например, приносить им виски или соки. Турист мог наградить нас чаевыми, что часто и происходило – от этого и было очень обидно хозяевам, курдам.

– Service yapma1, – каждый вечер говорил мне Ильяс.

– Tamam2! – Отвечал я.

Однако сам делаю своё дело. В течение целой недели на Alt Teras сидел интеллигентный немец со своей семьёй. Он был приветлив. Когда работа ещё не начинала кипеть, я подходил к нему, и мы болтали о том, о сём. Немец этот на вид лет шестидесяти, хорошо говорил по-английски и любил футбол. Он был из Дюссельдорфа.

– This World Cup was very bad for us3, – сказал он.

– But Germany played well, they just didn’t score enough. They had to score twice against Mexico and