Динара - Улугбек Садыбакасов

– Понимаю.

– Нет, не понимаете, братан! – Он ревел навзрыд, – почему с честными людьми всегда так поступают?

– В моей семье то же самое. Мои родители – честные учителя. Никогда ничего не воровали. Как итог, мы с тобой здесь, в Турции, толкаем тачки, – я захохотал.

Абу повеселел.

– Моя мать очень честная, она даже намаз читает пять раз в день!

– Религия не говорит мне ничего.

– Говорит, братан! – Абу перестал ныть. Теперь он только всхлипывал, – братан! Как у вас получается сохранять спокойствие среди этого дерьма? Мне кажется, вы с другой планеты!

– Мне все так говорят. Я просто прячусь в себе самом.

– Вы советский, братан!

– Почему?

– Советские люди были начитанными, не тусовались. Вы же не тусовщик. Вместе со всеми не ходите.

– Просто я – книжный червь. Книги заменяют мне все развлечения.

– Круто! Я тоже так хочу.

– Что тебе мешает? Послушай, Абу. Вот тебе загадка: что может быть важнее образования?

– Родители?

– Нет, я не об этом. Родители, любовь и так далее – это важно. Но я говорю об образовании.

– Что может быть важнее образования? – Переспрашивает Абу.

– Да. Например, ты учишься в университете. Но что может быть важнее этой учёбы? Что-то, что связано с образованием.

– Я понял – важнее всего самому развиваться и много читать, – уверенно сказал он.

– Как это называется?

– Саморазвитие?

– Почти.

– Самообразование?

– Да! А ты прыткий сопляк! Я тобой горжусь, Абу.

– Рахмат1!

– Полегчало?

– Братан, мне уже настолько по х…, что я готов нассать в штаны.

– Что, прямо здесь? – Не верю я.

На самом деле мне очень хочется, чтобы он это сделал. Прямо здесь, прямо сейчас. Чисто ради забавы. Давно ничего такого я не видел. Чтобы вполне адекватный парень без особой причины помочился в штаны, сидя прямо на остановке.

– Да, мне по х…, я же сказал! – Подбадривает он сам себя.

Через секунд десять я услышал шелест в полуметре от себя. Абу не был голословен. Я подпрыгнул с диким хохотом и пустился наутёк. Я побоялся быть обоссаным. Он тоже заржал как конь и побежал за мной в сторону ложмана, хлюпая мокрыми от мочи сланцами.

1 – (кирг. – Спасибо!)

***

15 сентября 2018 года.

Иду в ложман. Вижу незнакомых мне киргизов – человек семь-восемь сидят на корточках. Они плюются и громко матерятся.

– Эу, брат! Бери келсең1! – Говорит мне издалека смазливый парень, их главарь. Это сразу видно.

– Эмне болду?

– Жок, бери келсең2!

Я не подхожу к ним, но и не ухожу. Смазливый подходит ко мне вплотную. Кажется, он приветлив и безобиден. Он берёт меня за шкирку и пытается пригнуть к земле. От него несёт перегаром, двигается он неуверенно. Смазливый явно рассчитывает на подмогу. Бью рукой по его руке и сразу наношу удар левой по губам. Хлынула кровь. Я хотел побежать в общагу, как в затылок прилетело что-то твёрдое. Не то камень, не то кулак. В глазах потемнело. Я потерял равновесие и сел на корточки. Они заработали ногами. Двое-трое пинали меня по бокам.

К счастью, это быстро прекратилось. Мимо проходили русские туристы. Они начали кричать и угрожать полицией. Нападавшие мгновенно разбежались. В этот момент к ложману подходил Чынгыз. Одного убегавшего он принял головой. Тот упал навзничь, как срубленное дерево, как Марко Матерацци в том финале 2006 года. Второго Чынгыз уложил левой, третьего – правой. Он погнался за четвёртым, но поймать не сумел.

Выбежали охранники нашего ложмана и разогнали всех зевак, размахивая дубинками.

Я смотрю на Чынгыза. У него волевая нижняя челюсть, грустные и спокойные глаза. Ноги крепко стоят на земле. Он задумчиво уставился в ту сторону, куда убежал четвёртый. Чынгыз работал кулаками весьма хладнокровно. Я мельком увидел его лицо, в тот момент, когда он уложил третьего. Мне показалось, он с наслаждением читал газету и смаковал утренний кофе, а не отправлял человека в нокаут. Я гордился таким другом.

– Кто это такие? – Спросил Чынгыз, переводя дыхание.

– Сам не понял. Я даже не знаю, что они хотели, – улыбнулся я в ответ.

– Я знаю одно – от братьев-киргизов можно ждать чего угодно, не каждый день от своих же пиз…ы получаешь.

Я отправил сообщение в facebook Назару:

-Что нового, брат? – Спросил он.

– Ничего. Пять минут назад получил п…юлей от киргизов. Сам не понял, за что.

– Ты сейчас в отеле?

– Нет. В кафетерии ложмана.

Больше он ничего не стал писать. Я сообщил ему это без задних мыслей. А спустя минут сорок я узнал, что такое преданность. Он и Темир пробежали около десяти километров от Кемера до Кириша – у них не было денег на такси или аренду велосипедов. Они появились с огнём в глазах, готовые рвать всех. Назар даже не уточнил в нашей переписке, где находится мой ложман. Им было особенно обидно от того, что это сделали не кто-нибудь, а свои же соотечественники. Назар с Темиром агрессивно смотрели на моих друзей, допытываясь у меня, не они ли это. Не бойся, мол, мы их на мясо пустим, ты только скажи.

1 – (кирг. – Подойди сюда!)

2 – (кирг. – Что случилось?

– Нет, подойди сюда!)

***

19 сентября 2018 года.

Меня до полусмерти загоняли российские туристы. Всё это было на Geçe Emek, там случались неприятности.

Меня замучила вполне красивая девушка из Москвы с большим вырезом на груди и православным крестом. Она просила ведёрко со льдом для вина, потом требовала заменить приборы, ещё раз протереть стол и все четыре стула, принести новые бокалы.

Всё бы ничего, её требования вполне нормальные, такое бывает. Но она говорила грубо, не на вы, а на ты – чего большинство россиян себе не позволяло, называла меня на весь зал тупым придурком. В такие моменты приходилось глотать всё дерьмо, которое пихали в мой рот. Во втором случае был лысый крепыш средних лет. Я метался по залу как сумасшедший. Работу, которую должны были выполнять человек пять, выполняли двое. Я всё успевал.

– Подойди! – Говорит лысый мужчина, – по-русски говоришь? – Он обращался, как обращаются в кино продажные высокопоставленные военные с рядовыми.

– Какой чудесный день! – Нагло и с улыбкой игнорирую я его вопрос. Даже тут мне хотелось выжать чаевые.

– Что чудесного? Американцев побили? – Спросил атлет, причмокивая шкуркой жаренной курицы.

– Лично мне американцы не враги. Простые люди, как я и вы.

– Ладно, я шучу. Раз уж день,