Грех жаловаться - Максим Осипов

– Поехали. Здоровье. Это самостоятельная ценность? Чему служат врачи? Может быть, Знанию или Справедливости?

– При чем тут справедливость? Глупостей вокруг медицины без того хватает. Поставил клизму – послужил справедливости? Здоровью, здоровью.

– Смотри, нашел в одной книжке: «Федоров Н. Ф. – религиозный мыслитель конца девятнадцатого века. В основе религиозно-философской системы Федорова лежит проект всеобщего воскресения. Всякое действие, направленное на преодоление смерти, – техническое, научное, медицинское и церковное – Федоров считал участием во всеобщей Литургии, а всякую идею личного спасения, индивидуалистического искусства, философии – нечувствием неправды смерти, главным грехом человечества». Ну как?

– Это тебе такая философия на каждый день.

– Именно, на каждый день. А Бродский еще ругает Чехова: мол, врачеватель во всех смыслах, не метафизичен.

– А тут вон какая метафизика. Преодоление смерти.

– Да. Смерть противоестественна и при этом неизбежна. Кстати, про неизбежность: представляешь, ныне жива то ли треть, то ли четверть когда-либо рожденных людей.

– Не слишком лестно для человечества.

– Правда, куда подевались светила? Перестали быть нужны. Светилами больше не назначают. Прежние или умерли, или испаскудились. Вдруг, достигнув высшей ступеньки в иерархии, перестают делать то, благодаря чему туда забрались. Им что, в самом деле никогда не нравилось лечить больных или играть на скрипке? Вот Исаак Стерн – на бирже играл, а скрипку все же не оставлял, знал – это лучшее, что в нем и у него есть. Но мы все время отвлекаемся. Не все врачи служат здоровью, кое-кто – Знанию. Был у меня парнишка-ординатор: все на свете знал, любую олимпиаду по медицине выиграл бы. Как-то раз позвал меня: «Посмотрите, что с больным, ничего не понимаю». А тот умер.

– Вот так история! Лечишь их, лечишь, а они умирают, сволочи неблагодарные.

– Именно-именно, из желания досадить.

– Ну, а как ты понимаешь врачебное служение? Помочь больному?

– Кому-то и этого хватает. Например, тем, кто лечат камнями, или магнитами, или заговорами от алкоголизма, – себя они так лечить не станут, точно. Но вот человек пил, а тут перестал.

– На какое-то время.

– Почти все помогает на время. Даже воскрешенный Лазарь не жил вечно. Но с Лазарем – другое. Это чудо, а тут как бы чудо ставится на поток, делается воспроизводимым. Мы же хотим не только помочь, но и помочь честно, в соответствии с принципами западной медицины. Так я понимаю профессию. Многие врачи, впрочем, ничему не служат. Или не осознают свою работу как служение. У Шмемана есть забавное место. «Что дальше делать?» – спрашивает священник у своего собрата, который ему сослужает. «Do something religious», – что-нибудь религиозное, отвечает собрат. Вот и врачи у нас делают «что-то медицинское». Ладно, мы никого не судим.

– Даже себя.

– Только решаем, как быть. Идеология наша – исключительно для употребления внутрь. А что не осознают служения – верно. Уходят торговать лекарствами.

– Расстригаются. Врачи-расстриги.

– Да. И как у попов, все это нехорошо кончается.