Вкус "лимона" - Леонид Головня

– Заказную работу поискать, – высказал предположение Коля.

Художник посмотрел на него и разозлился:

– Как ее поищешь! Языка мы не знаем, связей никаких. А! – махнул рукой, допил оставшуюся водку. – Спасибо за компанию!

И быстро ушел…

– Где его искать?

Коля набросил куртку и выскочил на улицу. На бордвоке он замедлил шаг. По широкому настилу гулял морской ветер. Поверхности столов блестели от влаги.

Коля двинулся мимо стеклянных витрин, заглядывая внутрь ресторанов. Одиночные пары и скучающие официанты на разговор не вдохновляли.

В ресторане «Москва», правда, сидела компания работяг. Громко о чем-то спорили.

Коля вошел, заказал у стойки рюмку водки и яйцо, посыпанное сыром. По телевизору гнали русские музыкальные клипы. Коля отхлебнул глоток, поставил рюмку на стойку, присмотрелся к компании и расстроился – народ за столиком был в хорошем подпитии.

– Николай! – услышал он мужской голос. От двери шел Лешка, помощник супера, держа в руке черный пакет с торчащим из него горлышком бутылки. – Здорово.

– Здорово. Вот кто мне нужен. Но я смотрю, ты при деле.

– Обмываем новую работенку. Давай к нам!

Он потянул Колю в компанию.

– Неудобно, – слабо сопротивлялся тот.

– Удобно. Приглашаю.

За столом никто внимания на Колю не обратил. Горячились в споре. Больше всех разорялся черноволосый мужик. Лешка передал бутылку одному из сидящих и крикнул бармену:

– Фима, сообразите нам приборчик! – Потом повернулся к Коле: – Зачем я тебе нужен?

– Может, ты знаешь кого. Хороший заказ имеется на пошив мягких игрушек. Мне нужны швеи-надомницы.

– Жаль, что не шью. Если бы варить! Я – сварщик высшего разряда. Жора! – крикнул он черноволосому. – У тебя вроде жена шьет?

– Шьет. А что надо? – остывая от спора, спросил Жора.

– Мой друг работенку имеет.

Мужики примолкли. Любопытствуя, посмотрели на Колю.

– За наличные работа? – поинтересовался один.

– Можно за наличные, – уверенно ответил Коля.

– Швей-то тут по домам за наличные, как кошек весной на крыше.

Компания разговорилась:

– Марк, у тебя жена вроде шьет?

– Надо Полину спросить.

– Арнольд, кто у нас шьет?

– У Мары племянница приехала, работу ищет.

– У Шульманов машинка есть.

– Во, сколько тебе работников! – подытожил Лешка. – Давай разливай! За удачу безнадежного дела! – Он хохотнул и поднял рюмку.

Коле налили водки. Он выпил и снова посмотрел на Лешку:

– Еще есть вопросик. Хочу отыскать одного человечка. Может, знаешь?

– Кого? – спросил Лешка, закусывая.

– Художника по костюмам. Говорил, в театре раньше работал. Сейчас в балете каком-то устроился.

– Ха! – вскрикнул Лешка. – Серун!

Компания за столом прыснула смешком.

– Как – Серун? – спросил Коля удивленно. – Фамилия такая, что ли? – и хохотнул.

Лешка успокоился от смеха, пояснил:

– Анекдот с ним приключился. Ты только смотри, не назови его так. Севка – обидчивый, страсть. Фамилия у него нормальная: Цирунь. Паспортистка на Украине английского не знала и записала букву «Ц» через «Т» и «С». Американцы «Т» не произносят, зовут его мистер Серун. По селектору особо хорошо звучит. В очередях оборачиваются и ржут. – Мужики снова засмеялись, Лешка продолжил: – Жена у него стерва, не дает пить. Он корешит тут с нами.

– Не корешит особо-то, – поправил черноволосый работяга. – Хряпнет и убежит. С ним за жизнь не поговоришь, интеллигент, – определил он осуждающе.

– Вот что! – Захмелевшего Лешку распирала гордость от собственных возможностей. Он поднялся. – Давай-ка прямо сейчас к нему пойдем. Тут недалеко.

Табличка на двери подвала могла бы украсить подъезд Большого театра:

«БАЛЕТНАЯ ШКОЛА им. ГАЛИНЫ УЛАНОВОЙ»

Дверь отворилась в зал. Группа в трико упражнялась в прыжках. Слышались команды:

– Раз, два, три… и раз, два, три… Тяни носок, тяни… Спина прямая… Рука наверху расслаблена…

Хореограф делал пируэт, и девичья стайка, повторяя движения, перемещалась за ним.

В ближнем углу мистер Серун красил стойки балетного станка.

– Сева, можно тебя на минутку? – позвал Лешка.

– Войди сюда, – обернулся художник.

– Заказчика привел, – важно заговорил Лешка, пропуская Колю вперед.

– У-у! – выразил художник восторг. – Женя! – крикнул он хореографу. – Завтра второй раз пройду. Не смажьте смотрите! – Вытер тряпкой руки.

– Давайте в «Москву»! – предложил Лешка. – Мы капитально сидим.

– Не, – сказал художник. – У меня за углом своя «Москва».

– Как хотите. Я вас свел, я побежал.

– Спасибо! – крикнул Коля вслед.

– Зайдем, возьмем горилки? – предложил Сева, завинчивая банку с краской.

– Я – не против. Я возьму.

– Не, вы – мой гость. Я сам. Жена нам картошечки отварит и селедочку подаст.

Коля вспомнил про «стерву» в Лешкином описании и предложил:

– Может, в баре уютненько посидим?

– Не, жена у меня – ангел, такую закуску в баре не сделают. Такой, как в моей «Москве», нигде нет.

Высокий Коля и коротышка Сева целенаправленно зашагали по улице в магазин «Ликерс». Помогая себе рукой, Коля объяснял по пути условия «шитейного» бизнеса.

– Почему вы называете квартиру «Москва»? – спросил он Севу, когда они поднимались в его жилье по крутой лестнице на второй этаж.

– Сейчас поймете.

Маленькая комнатка, куда они вошли, была сплошь заставлена разноцветными и золочеными куполами-абажурами храмов Василия Блаженного и Кремлевского собора.

– Шапки для живой массовки придумали, – пояснил Сева. – Актеры сначала стоят неподвижно. Полная иллюзия Красной площади. Потом начинают танцевать. Под аплодисменты шло!

– Талантливо! – Коля восхищенно сжал губы и потряс головой.

– Э-эх, – вздохнул Сева. – Целый месяц паял каркасы, жена обтягивала и расписывала. Спектакли закончились, выбрасывать жалко, а куда их девать, неизвестно.

– Везет мне на художников.

– Вы о ком?

– О вас, конечно. Да еще тут одной позирую.

– Так вы – натурщик! Могу кое-кому порекомендовать.

– Не надо. У меня персональный интерес.