По любви (сборник) - Эдуард Поляков

На берегу лежал закрытый ржавеющий замок с мотающимся на нём кольцом от лодки. Открутили гайку и вытащили кольцо из носа. Колюшка бросил замок у зарытого в ил и обмотанного пустой цепью стального профиля с круглой дырой и прыгнул, не раздеваясь, в речку. Встал по пояс в воде на чистом песчаном дне.

Здесь, на лодочной пристани, не было людей. Все купались чуть дальше, на уютном деревенском пляжике. И Колюшка вволю побултыхался, размахивая ручонками по поверхности, делал брызгами водяные круги.

И только потом, чавкая сандаликами по речной тропинке (если что – скажет, что соскользнул в воду случайно), пошёл искать пропажу. Шагал мимо счастливых веселящихся людей. Здоровался. Отворачивался, если спрашивали, почему такой мокрый…

Как и думал, до самого леса лодки не было. Видно, уплыли к Васильевскому. И вдруг, хорошенько приглядевшись, заметил перед самым изгибом вдалеке знакомый коричневый корпус. Она!

Колька побежал туда. Разведать, не пробили ли дно и можно ли гнать её на место. Когда он уже спускался к затянутому на берег судёнышку, чтобы глянуть внутрь – чего там, его вдруг окликнул грубый и резкий, какой-то каркающий голос:

– Эй, малец! Те чё тут надо?!

Перед ним на высоком бутовом камне в лесной нише из каменных, возвышающихся вертикально стен, отмахиваясь веткой от мошек и комаров, стоял коротко стриженный дядька и злыми глазами смотрел на него сверху вниз. Рядом с дядькой стояла девчонка в коротких шортиках и разрисованной майке и с любопытством ждала развязки.

– Да я лодку свою ищу. У нас лодку угнали.

– А это… твоя, что ль?

– Моя…

– А ну-ка, поди сюда. Поди. Не бойся.

Колюшка испуганно пошёл в дядьке, не сообразив, что же ему сейчас лучше сделать. И понял, что влип, когда дядька схватил его за руку и поволок в нишу, в лес.

– Пойдём! Не бойся. Я тя не сожру. Ты мне тока расскажешь, как у вас тут люди живут и всё…

Он притащил Кольку к костру. Вокруг костра валялись старое покрывало, сумка с какими-то вещами, продукты, водка и папиросы.

– Садись! – посадил Кольку на камень и закурил.

– Ты извини, пацан, лодку твою мы покататься взяли… Тебе ж не жалко?

Он достал откуда-то сзади из штанов нож и помахал им перед глазами Кольки.

– Пожрать хочешь? Нинка, достань ему сгущёнки…

Девка вытащила из сумки синюю банку сгущённого молока и подала дядьке. Тот ловко всадил в неё нож, сделал пару дырок и протянул Кольке.

– На – высасывай. Вкусно.

Колька отвернулся.

– Не хочу. Я ел. Спасибо.

– Ну, как хочешь.

И дядька, задрав голову, вытянул сгущёнку, утёрся рукавом и швырнул опустошённую банку подальше в лес.

– Тебя как звать?

– Коля.

– Колян, значит… – Дядька опять закурил. – Вот какое дело, Колян. Лодку я тебе, конечно, отдам. Но не могу я без подарка тебе её вернуть. Ты любишь подарки?

– Люблю.

– Ну вот. Ты мне скажи, у тебя в деревне есть заварка?

– Заварка?

– Ну да, чайная заварка…

– Есть. У бабушки на кухне. В столе.

– Отлично! Вот ты мне принеси пару пачек – мне чаёк нечем заварить. Я тебе лодку и отдам. Только ты один приходи. Вести сюда никого не надо, корешок. Договорились?

– А если нет… пары пачек?

– Хреново, конечно. Да ты неси, сколько есть. И смотри, никому не говори, что мы с тобой тут встретились. Не надо. Вот Нинка с тобой сходит – посторожит. Чтоб наверняка вернулся. Заодно и дом твой узнаем. С кем подарками рассчитываться…

Нинка шла сзади, шагах в двадцати, и делала вид, что не пасёт его. Колька шёл к дому с опущенной головой и грустил. Жара не спадала, несмотря на то что солнце спряталось в набежавших откуда-то облаках. Было душно и противно.

Подойдя к дому, он прошёл за калитку и подумал, что теперь ничего страшного с ним уже не будет. Сейчас он отдаст Нинке заварку, и она уйдёт. Нинка набрала яблок и села на лавочке перед домом, отгрызая накрашенным ртом по куску от разных, пробуя их на сладость и сочность.

Бабка Маша резала яблоки на сушку в избе, сидя в горнице у печки.

– Ну как, нашёл лодку?

Колька посмотрел на неё мельком и тут же опустил глаза.

– Нет! Я попить…

Он юркнул за печку, загремел ковшом и тихонько открыл дверцу столика, где хранились домашние запасы: крупа, растительное масло, мука, соль, спички, чай.

Вытащив из обёрточной бумаги две пачки чая, он, пятясь спиной к двери, сообщил:

– Пойду ещё погуляю…

– Скоро мать с работы придёт. На речку-то собираешься?

– Собираюсь, – пробормотал Колька и выбежал из дома.

Нинка тут же выхватила у него пачки и побежала впереди, то и дело махая руками, чтоб он не отставал. Он поспешал за ней. И ему становилось всё грустнее. Зачем соврал бабушке? Куда опять полез? И как назло народу никого по дороге. Сморило, что ли, всех?

Опять оказался в гостях у дядьки.

– Во, это дело! Нинка, ставь чайник. Спасибо, братан. Выручил!

Развели огонь. Поставили воду. Посадили Колюшку на большой круглый камень у отвесной бутокаменной стены, по которой здесь по выходным дням ползали на верёвках туристы-спелеологи, тренировались. Колюшка отмахивался от назойливых комаров и грустил.

– Слышь, Змей, а может, привалим его в пещерке, – зашептала Нинка, искоса поглядывая на своего вожака, – чего с ним возиться?..

– Закрой хавло, шмара. Без мокрухи обойдуся. Выжмем своё. И свалим, – процедил сквозь зубы беглый зэк и, улыбаясь в сторону Колька, спросил: – А чё, братан, грибы-ягоды в лесу есть у вас?

Потом стал спрашивать, у кого в деревне что имеется. Кто побогаче. Где у них погреба. Где сарайчики. У кого можно добыть самогону. Колька кое-что рассказал и понимал, что просто так ему сбежать не удастся. Пришлось тянуть диалог.

– Ну а в лесу-то народ по грибы шастает?

– Ходит. Только тут у нас змеи…

– Змеи?! – И дядька засмеялся. – Это какие же?

– Гадюки. Медянки.

– Ты не бойся, братан! С тобой пока тут только один Змей! Это я…

Они пили крепкий чай и решали, что делать дальше. Одним чаем особо не поживишься. Магазина в этой маленькой деревушке, по ходу, не было. До ночи долго. Надо было что-то решать с «хвостом».

Нинка всё шептала, чтобы в воду его с головой и пусть плывёт. Змей мотал башкой и ловил кайф, обдумывая выход из расклада.

– Пойду отолью! – Наконец он поднялся и, решив всё-таки придушить малого, позвал его за собой. – Пойдём. Проводишь.