Год Мужчины. Ордер на Любовь - Александр Гордиенко

Площадь у входа в офис

За 14 дней до выхода в эфир финальной игры «Она мне нравится».

Как всегда, первым из вращающихся дверей показался охранник Рокотова – Коля (или Толя). Железнов за два года случайных встреч с ними так и не научился их различать, хотя они и не были братьями-близнецами. Не были они и тупыми классическими качками – среднего телосложения, безликие, без грамма жира, с короткими стрижками, пистолетами и неизменными улыбками на лицах. Вот только глаза. Глаза у них были невыразительные. Никакие. У обоих.

Появившийся в дверях Рокотов призывно махнул Железнову рукой, приглашая к машине. Уже в машине Александр Борисович развернулся к Железнову:

– Вы знаете где-нибудь недалеко скромный ресторан, где неплохо кормят?

Железнов широко улыбнулся.

– Да сколько угодно, Александр Борисович. Сейчас едем прямо. – При этом он похлопал по плечу Колю (Толю) и показал, что нужно повернуть направо. – Через три светофора – налево, – продолжил Железнов, показывая Коле (Толе) в зеркальце заднего вида, чтобы ехал прямо и не задумывался.

Железнов обладал быстрой реакцией и понимал, что вопрос о «скромном ресторане» был задан неспроста, так как уж что-что, а где можно поужинать, генеральный знал совершенно точно. Значит, нужно встретиться в нестандартном месте, где генерального не знают в лицо и где встреча не может быть подготовлена кем-то, кто хотел бы ее подготовить.

Минут пять генеральный молчал, погрузившись в свои мысли.

– Далеко еще?

– Да, собственно, приехали. Ресторан «Якорь», в простонародье – «Капкан», из-за кофе. Здесь варят просто феноменальный кофе. Кто в этом понимает, конечно же, отсюда не уходит…

– А здесь ничего, – произнес Рокотов уже внутри ресторана, усаживаясь за деревянный столик в выгороженном пространстве, стилизованном под морской кубрик то ли старого-престарого парусника времен Колумба, то ли деревянной подводной лодки: стены обиты мореным деревом (как бы под старину). А вот вместо иллюминатора был встроен аквариум (как бы подводный мир).

– Так вот, Саша, уже с неделю на меня пытаются давить. Давить по поводу финальной игры. Из разных источников. Высоких.

– С каких, я так понимаю, спрашивать бесполезно.

– Зачем вам это? «Большие знания рождают большие печали…» – процитировал Генеральный. – Как оказалось, и мы в свое время даже радовались этому, практически каждая из наших тридцати двух победительниц сезонных игр, соответственно прошедших в финальную игру, из-за высокой популярности проекта стали личностями если не федерального, то уж точно – регионального масштаба. В смысле известности, конечно же, и популярности. Практически у всех из них – очень и очень выгодные рекламные контракты с издательствами, домами моделей, заводами по сборке авто… со всеми, кто может больше заплатить. Ко многим из них начали присматриваться политические партии, так как в определенной степени они стали брендами своих регионов. Опять же, все они – красавицы. У многих появились богатые и влиятельные покровители. И вот теперь… Теперь все хотят большего. Все хотят победить в финальной игре – стать мисс ТВ-Россия. Причем не просто мисс ТВ-Россия, а мисс Россия, которая, во-первых, не модель, а «из народа», а во-вторых – выбрал ее, опять же, народ, а не какие-то там профессионалы, и – зарабатывать на этом еще больше. Победить хотят все. И шансы на победу у всех есть… У одних больше, у других меньше… но есть. Но некоторые хотят победить гарантированно. Ты понимаешь меня, – незаметно для себя генеральный перешел на «ты», – я имею в виду не финалисток, а тех, кто за ними стоит. Девчонки-то сами, думаю, даже могут и не подозревать, что может происходить за их спиной… и как их хотят использовать.

– Грустные вещи вы рассказываете, Александр Борисович. И что? Называют конкретные имена?

– Ну что ты, Саша. Они не так просты. Они хотят гарантий до того, как будет названо имя. Они хитры и осторожны… Используют посредников высокого уровня.

– И? – Железнов глубоко затянулся.

– Подонки… Они даже не хотят понимать, что это технологически неосуществимо. Не говоря уже о добром имени канала. Но это так, разговоры в пользу бедных…

– Так, может, спровоцировать? Якобы – согласиться… И…

– Нет, Саша. В лучшем случае мы сможем предполагать, кто стоит за посредником. А времени нет. При этом речь идет, судя по всему, не об одной участнице. Слишком уж разношерстная компания проявляет интерес. Явно не из одной песочницы. А начнем разбираться с одним – другие насторожатся. В любом случае, они не остановятся… И будут пытаться решить проблему другими путями. Возможно – даже через тебя… или Наума… то есть через людей, которые управляют процессом игры и могут в определенной степени повлиять на результат.

– Ну, Александр Борисович, – Железнов иронично усмехнулся, – на меня где сядешь, там и слезешь. Я думаю, они знают о моем семейном положении… вернее, о его отсутствии. Давить не через кого… Да и потом, я не всю жизнь на телевидении бумажки таскал…

– Да знаю я, что ты в прошлом – полковник. Но все-таки охраны у тебя нет, и…

– Ну а что касается Наума, его нужно выводить из-под удара. Он же гений. Может такого дурака включить, что ему любой поверит. А обманутые ожидания при больших ставках… Ему этого не простят.

Железнов ненадолго задумался.

– Мне кажется, нужно невзначай обронить фразу, что все этапы игры жестко зашиты в программное обеспечение. Заинтересованным лицам нетрудно будет установить, что в этом вопросе Наум – ноль, а отвечает за него некто Железнов. Ну а вообще… Я не думаю, что они решатся пойти так далеко… Да и ни к чему им это. Скорее всего – что-то мелкотравчатое: подкуп жюри, подкуп участниц – в смысле «самострела», ну на худой конец постараются исключить из игры наиболее ярких претенденток, например, заблокировав их движение в сторону студии любым способом. Ждать их никто не будет – прямой эфир…

– Нет, Саша, ты не слышал их риторику. Пару раз у меня складывалось ощущение, что меня не особенно-то и слушают… Заранее зная все, что я им скажу, типа: что бы ты там ни говорил, все равно все уже решено. Хотя, возможно, ты и прав, Саша – ничего сейчас исключать нельзя. Давай-ка сделаем следующее.