Герой ее романа - Олег Рой

– У вас дружная семья, – с одобрением заметила Алина.

– По-другому у нас и не бывает, – Георг сказал об этом, как о чем-то само собой разумеющемся. – Семья – это все. И еще любимая женщина.

Он посмотрел ей прямо в глаза, и она смутилась, как девчонка. Георг улыбнулся:

– Он очарователен.

– Кто? – растерялась Алина.

– Румянец на ваших щеках.

Георг накрыл ладонью ее руку, лежащую на столе, и ласково погладил. Алина замерла в смятении. Оставить как есть? Но ведь этим она невольно дает ему понять, что вот так, с первой встречи, он может прикасаться к ней… Что он тогда о ней подумает? Не дай бог, сочтет ее легкодоступной женщиной… Тогда отдернуть руку? Но не будет ли это слишком невежливо? И потом, ей совершенно не хотелось этого делать. Будь ее воля, она вот так и просидела бы, держась с ним за руки, долго, очень долго… Может быть, даже всю жизнь.

Алина бы еще не одну минуту раздумывала, решая эту трудную задачу, но, на ее счастье, к их столику подошел официант. Георг сделал заказ, вежливо спрашивая ее о чем-то, она отвечала, рассеянно кивала, а сама витала где-то далеко. И только когда принесли напитки, она посмотрела на молча улыбавшегося ей мужчину и подумала: неужели все-таки дождалась, и вот он – ее принц на белом коне? Герой ее романа?

Позднее, пересказывая события того вечера подруге, Алина никак не могла вспомнить, что же за блюда они тогда заказали и действительно ли это было вкусно. Кира все удивлялась: ну как же можно забыть, что ты только что ел?! А вот, оказывается, можно. Нет, она, конечно, что-то помнила: осетрину, например, черную икру. И еще, пожалуй, грибы… Да, это был жульен, точно! Но остальное… нет, не помнила.

– Даже десерт не помнишь? – недоверчиво спросила Кира. – Ты, такая сладкоежка?

– И даже его, – пожала плечами Алина.

Кира вздохнула и картинно закатила глаза. Алина, рассеянно улыбаясь, вспоминала то, что осталось в ее памяти и было гораздо, гораздо важнее какой-то там еды: нежные прикосновения мужских рук, изысканные комплименты, его рассказы о родине и устремленный на нее изучающий взгляд зеленых глаз, который невероятно ее смущал: ей почему-то хотелось спрятаться от него, а еще лучше попросту раствориться в воздухе.

Проводить ее после ужина домой у Георга не получилось – Алина была на своей машине, но поздно вечером он позвонил и поинтересовался, как она добралась. Что скрывать, Алина очень ждала, что он назначит ей новую встречу (и лучше бы поскорее!), но этого, увы, не произошло. Георг пожелал ей спокойной ночи и распрощался, а слегка разочарованная Алина прилегла на диван и утонула в мечтах, точно в мягкой перине. Это была первая за долгое время ночь в «неотпускное» время, когда она даже не включила ноутбук. Работать не хотелось совершенно. Какие могут быть воображаемые романы на бумаге, когда жизнь так прекрасна в реальности?

Так прошла одна ночь, а затем и вторая, и третья. Но когда к вечеру и четвертого дня Георг не позвонил, Алина уже забеспокоилась. Тем более что была пятница, и девушка надеялась, что новый знакомый обязательно предложит ей встретиться в выходные. Однако же этого не случилось. С горя Алина, когда стемнело, вновь села за работу и к утру написала три душещипательных эпизода для будущего романа «Белый танец» – один чувствительнее другого. Впервые за долгое время ей не нужно было ничего выдумывать, вживаться в образ своей героини и все такое прочее. Она просто описывала собственные переживания, те чувства, которые сама испытывала в данный момент. И получилось, как показалось не только самой писательнице, но и редактору, которому Алина отправила готовые главы, вполне достойно.

Родителям о новом знакомстве Алина, конечно же, рассказывать не стала. Зато Кира была в курсе всех ее переживаний. Теперь подруги созванивались еще чаще, чем раньше, раза по три, а то и четыре в день, и бесконечно обсуждали непонятную ситуацию.

– Знаешь, что я думаю… – делилась Алина. – Наверное, напрасно я так сразу повелась и вообразила себе невесть что. Наверняка все эти красивые слова, на которые я купилась, Георг говорит каждой встреченной им симпатичной девушке… Но все равно, знаешь, будь моя воля, я бы слушала их и слушала… Как запись – перемотала назад и опять нажала на кнопку «пуск»…

– Может, конечно, он и впрямь всем говорит, – задумчиво отвечала Кира. – Он же грузин, а кавказцы – мужчины темпераментные, это всем известно.

– Он не просто грузин, а тавади, потомок древнего княжеского рода, – с некоторой даже гордостью уточняла Алина. – Их семья ведет свое происхождение от самих Багратионов.

– И что? Думаешь, он счел, что ты для него недостаточно аристократична? – хихикала Кира.

– Тебе смешно! А я уже вся извелась! Ну почему он не звонит?

– Так позвони ему сама. У тебя же должен был остаться в памяти мобильника его номер, – Кира, как всегда, подходила к любой проблеме трезво и рационально.

– Что ты! – ахала Алина. – Да никогда в жизни! Номер, конечно, сохранился, я проверяла… Но я ни за что не буду ему звонить сама. Вдруг он подумает, что я ему навязываюсь?

– Ну, так переключись, займись чем-нибудь, – советовала рассудительная Кира. – Если все время сидеть на попе, ждать принца и больше ничего не делать, то принц не появится, зато попа точно вырастет до невероятных размеров.

– Ты права, – вздохнула Алина. – Мне есть чем заняться, и чем скорее я забуду об этом Георге – тем лучше. Тоже мне, герой моего романа. Может быть, на Новый год я загадывала совсем не его.

В начале февраля Алине предстояла командировка в Японию. Один из ее ранних рассказов неожиданно заинтересовал издательство из Страны восходящего солнца, и упускать такой шанс было бы глупо.

Неожиданный звонок раздался в то время, когда девушка уже садилась в такси, чтобы ехать в аэропорт.

– Алина, здравствуйте, это Георг, – прозвучал в трубке низкий голос с едва уловимым акцентом, и сердце девушки тут же отчаянно заколотилось. – Извините, что пропал так надолго. Неожиданно понадобилось срочно уехать домой, причем внезапно. Вот только что вернулся в Москву, сошел с самолета и сразу звоню вам. Вы могли бы встретиться со мной сегодня вечером?

– Увы, нет, – отвечала Алина не без досады. – Так получается, что вы из самолета, а я – в самолет. Улетаю в Японию и вернусь только через неделю.

– Как жаль, – послышалось в трубке. – Но вы позволите мне позвонить вам, когда пройдет эта неделя?

– Ну, конечно! – воскликнула Алина. И сделала это намного быстрее и намного радостнее, чем позволяли правила приличия при разговоре с, в общем-то, совершенно незнакомым человеком.