Хемлок, или Яды - Габриэль Витткоп

Панкха лениво развеивала запах пыльной паутины, жара усиливалась, а присяжные прели под париками. Накануне Августа попросила разрешения выступить свидетелем обвинения, но ее просьба была отклонена. Как только суд удалился на обед, к Августе подошел сэр Чарльз Росс Элстон:

— Миссис Фулхэм, если я правильно понял, вы не желаете выходить замуж за мистера Кларка?

— Нет, - отрезала она.

* * *

Хемлок хорошо знает магазин и даже порой туда заглядывает. Привычка замыливает глаз, к тому же когда Хемлок приходит средь бела дня, освещение там совсем другое. Но вечером все преображается - вспыхивает сцена. По-грангиньолевски сменяются декорации. Витрина сияет и торжествует в темноте улицы, существует сама по себе, ради себя самой - все прочее отброшено в небытие. Ужас рядится в огни. Сверкающие под неоном металл и стекло отражают каучук с его непоправимой матовостью, лишая прекрасного блеска красной либо черной краски. Такого рода предметы следует выставлять напоказ, дабы покупатель знал: о нем бепрестанно пекутся, знакомы со всеми его потребностями. Инвалидное кресло с «поднимающимся на зубчатых рейках туалетом», как гласит табличка. Рейка, подними скорей-ка! Непромокаемые подгузники для взрослых, 60x20 см. Костыли со специально рассчитанным углом наклона.

Хемлок застывает перед витриной - остолбеневшая, раздавленная.

* * *

Члены суда изворачивались всеми способами, и разбирательство грозило затянуться до бесконечности, как вдруг Кларк сообщил, что желает дать новые показания. Судья допросил его, и лейтенант признался, что отвечал на письма миссис Фулхэм.

— Эти письма доказывают, - сказал сэр Генри Ричардс, - что, в соответствии с вашими указаниями, миссис Фулхэм систематично давала своему мужу токсичные вещества, начиная с 20 апреля 1911 года вплоть до его второго пребывания в госпитале. Можете ли вы объяснить эти факты?

— Конечно, и хочу заявить, что вина лежит полностью и исключительно на мне. Обладая более сильной волей, я подчинил миссис Фулхэм своей власти. Она действовала не по собственному почину, а всего лишь выполняла мои приказания.

— Вы отправляли ей яды?

— Я посылал ей снадобья, которые затем пускались в дело. Миссис Фулхэм действовала под моим влиянием и не несет ответственности за свои поступки. Все совершал я один.

Генри Кларк также признался, что сам предложил перевезти Эдварда Фулхэма в Агру.

— Из ваших признаний, свидетельств маленькой девочки и слуги Букша явствует, что вы ввели Фулхэму какое-то лекарственное средство, когда после ужина ему стало плохо. Письма доказывают, что вы сами и миссис Фулхэм всячески желали мистеру Фулхэму смерти. Поэтому крайне маловероятно, что вы делали ему уколы с целью спасения жизни. Есть ли у вас какое-либо объяснение на этот счет?

— Вначале я просто хотел ослабить его здоровье, чтобы он получил увольнение и надолго уехал из Мирута. Я давал небольшие дозы токсических веществ, но в июле ему стало гораздо хуже, и ко времени приезда в Агру он пребывал в плачевном состоянии - превратился в развалину и вызывал жалость. Тогда я решил избавить его от страданий и дал за ужином четыре драхмы антипирина: это

его и добило. Что касается сделанных мною инъекций дигиталина и стрихнина, их дозы были слишком малы и не могли нейтрализовать воздействие антипирина на сердце.

— Вы хотите сказать, что внезапно решили спасти ему жизнь из жалости?

— Вовсе нет. Уколы должны были просто создать видимость, что я предпринимал какие-то меры. Я знал, что в таком состоянии уже ничем не помочь. Но убили его не уколы...

— Если я правильно понимаю, вы совершили в ту ночь преднамеренное убийство?

— Я знал, что Фулхэм уже не поправится, и решил избавить его от мук. Сжалился над ним... Я признаю себя виновным во всем.

— Вы больше ничего не хотите сказать?

— Нет, больше ничего.

Кларк набил себе цену, придумав собственную легенду и выставив себя героем: он, конечно, злодей, но зато джентльмен - все, кто отказывал «полукнигам» в благородстве, оказались посрамлены. Он был очень доволен собой.

Обвинительное заключение составили без малейшего труда - защитительная речь в пользу Кларка была заранее обречена на провал. Адвокаты Августы пытались хоть как-то выстроить ее защиту, но в итоге ограничились неубедительной теорией чужого влияния. Мистер Сорабджи без конца возвращался к намерению разорвать отношения, которое миссис Фулхэм неоднократно высказывала. По его словам, подсудимая виновна не в убийстве, а только в покушении, так как давала мужу лишь слабые дозы препаратов, не зная, насколько они вредны.

Защитительной речи мистера Сорабджи недоставало воодушевленное™, томительно скрипела панкха, и потные лбы чесались под париками. Судебный процесс по делу об убийстве Эдварда Фулхэма подошел к концу, Генри Кларк и Августа Фулхэм были изобличены в предумышленном убийстве. Пару дней спустя Верховный суд Аллахабада вынес свой вердикт и относительно убийства Джойс Кларк. Двое любовников, обвиненных в подстрекательстве к убийству, признали свою вину. Судья обратился вначале к Кларку:

— Принимая во внимание, что в результате первого судебного процесса присяжные признали вас виновным в убийстве мистера Эдварда Фулхэма, и поскольку свидетельства обвинения исключают возможность любого другого вердикта, суд приговаривает вас к казни через повешение вплоть до наступления смерти. Принимая во внимание, что во время нынешнего судебного процесса по делу об убийстве вашей супруги вы сами признали себя виновным, вы уличаетесь в подстрекательстве к убийству, и суд приговаривает вас к казни через повешение вплоть до наступления смерти.

Кларк спокойно выслушал приговор. Затем встала Августа, и судья обратил к ней надменные розовые глаза:

— Миссис Фулхэм, вслед за мистером Кларком вы также признаетесь виновной в убийстве вашего супруга. Суд приговаривает вас к казни через повешение вплоть до наступления смерти. По данному же делу, учитывая, что вы сами признали себя виновной, вы уличаетесь в подстрекательстве к убийству, и суд приговаривает вас к казни через повешение вплоть до наступления смерти.

Августа заревела навзрыд и рухнула на скамью. Мистер Пирсон попросил вызвать доктора Сирнса, ассистента гражданского хирурга. Этот высоченный человек смущенно засвидетельствовал перед судом, что миссис Фулхэм беременна. Затем мистер Пирсон привлек внимание суда к пункту 382 Уголовно-процессуального кодекса, и сэр Генри Ричардс вновь обратился к Августе, лукаво поглядывая розовыми глазами из-под низко нависшего парика:

— Миссис Фулхэм, как выяснилось, вы ждете ребенка. Таким образом, вовсе не по причине каких-либо смягчающих обстоятельств, касающихся обоих убийств, а учитывая ваше состояние и лишь только по этой причине, я заменяю смертную казнь за убийство вашего мужа на пожизненное тюремное заключение. А по второму делу об убийстве миссис Кларк - исключительно по тем же причинам - я также заменяю смертную казнь на пожизненное тюремное заключение.