Пригоршня праха. Мерзкая плоть. Упадок и разрушение - Ивлин Во

— Я подумаю, — сказал Поль. — Вообще-то мысль неплохая…

— Неплохая-то она неплохая, — задумчиво протянул Бест-Четвинд, — но когда преподаватель очень всерьез относится к своим обязанностям, хорошего мало — этот Прендергаст меня на днях выпорол.

— Значит, никаких уроков органа! — предупредил Поль.

Вопреки ожиданиям Поля, Граймс выслушал вести без энтузиазма. Он сидел в учительской у камина и уныло грыз ногти.

— Поздравляю, дружище, — безучастно обронил он. — Это хорошо. Рад за тебя, ей-богу, рад.

— Говоришь, рад, а сам мрачный.

— Разве? Вообще-то, я опять в луже.

— Что-нибудь серьезное?

— Увы!

— Извини, я не знал. Что же теперь делать?

— Пока пришлось объявить о помолвке.

— Представляю, как радуется Флосси.

— Уж это как пить дать, радуется, черти бы ее драли.

— А как старик?

— Обалдел, конечно. Сидит теперь, думу думает. Ничего, глядишь, все еще образуется.

— Конечно образуется, почему бы и нет?

— Есть, брат, одна тонкость. Я вроде бы тебе не говорил — я ведь уже женат.

Вечером Поля вызвали к директору. Доктор Фейган был в двубортном смокинге, который при появлении Поля он судорожно одернул. Вид у него был постаревший и больной.

— Видите ли, Пеннифезер, — начал он. — Сегодня утром на меня обрушилось несчастье, вернее сказать, два несчастья. Первого, как это ни прискорбно, следовало ожидать. Ваш коллега Граймс был изобличен — с предъявлением доказательств, не оставляющих сомнений в его виновности, — в проступке, или, иначе выражаясь, в образе действий, которого я не в состоянии ни понять, ни извинить. С вашего разрешения, я опускаю подробности. Впрочем, это бы еще полбеды — за долгие годы работы в школе мне не раз приходилось сталкиваться с подобными случаями. В состояние крайнего — скажем так — удручения меня повергло нечто совсем другое: сегодня я узнал, что этот человек помолвлен с моей старшей дочерью. Чего я, дорогой Пеннифезер, уж никак не ожидал. В сложившихся обстоятельствах я вынужден рассматривать помолвку как самое настоящее и, замечу, — совершенно незаслуженное — оскорбление в свой адрес. Я обращаюсь к вам, Пеннифезер, исключительно потому, что за недолгое наше знакомство убедился, что вы человек, достойный доверия и уважения.

Доктор вынул из кармана крепдешиновый платок, с чувством высморкался и продолжал:

— Согласитесь, что Граймс не тот человек, которого хотелось бы видеть своим зятем. Я бы простил ему его протез, вечное нищенство, вопиющую безнравственность, гадкую физиономию. И с его омерзительным лексиконом я бы тоже смирился — будь он хоть немного джентльменом. Не сочтите меня снобом. Конечно, как вы уже, вероятно, заметили, я отношусь с предубеждением к низшему сословию. Что поделаешь — это действительно так. Я был женат на женщине из низов. Но мы несколько отвлеклись. Я хотел вам сказать вот о чем. Побеседовав с этой несчастной, с Флосси, я пришел к выводу, что она не питает к Граймсу никаких нежных чувств. Это вполне естественно — она, как-никак, моя дочь. Однако она одержима желанием выйти замуж — и как можно скорее. Так вот, если бы моим зятем стал порядочный человек, я готов был бы сделать его своим партнером. Лланаба приносит три тысячи фунтов в год, во многом, разумеется, благодаря стараниям нашей милой Дианы. Следовательно, мой младший партнер первоначально мог бы рассчитывать на тысячу фунтов в год, а после моей смерти его доля, естественно, возрастет. Полагаю, что многие молодые люди нашли бы мое предложение заманчивым. Вот я и подумал, дорогой Пеннифезер, почему бы нам с вами не взглянуть на вещи по-деловому, без предрассудков. Не будем кривить душой, ходить вокруг да около, а вместо этого… как говорится, чем черт не шутит… словом, почему бы вам… Надеюсь, вы меня поняли?

— Да, сэр, — сказал Поль. — Но это исключено. Я не хотел бы вас обидеть, но, к великому сожалению, это невозможно.

— Не нужно извинений, мой милый. Я прекрасно вас понимаю. Увы, я ожидал именно такого ответа. Значит, чему быть, того не миновать, — Граймс. К мистеру Прендергасту, я полагаю, с подобными разговорами обращаться бесполезно.

— Если б вы знали, как я признателен за оказанное доверие…

— Не стоит благодарности. Итак, свадьба состоится ровно через неделю. Увидитесь с Граймсом — так ему и передайте. Мне хотелось бы свести наши отношения с ним до минимума. Но, может быть, надо все же как-то отметить событие? — На мгновение в глазах доктора загорелись искорки и тотчас же погасли. — Впрочем, нет. Хватит и спортивного праздника. Юный лорд Тангенс по-прежнему в постели, бедный мальчик.

Поль отправился в учительскую и доложил Граймсу насчет свадьбы.

— Проклятье! — буркнул Граймс. — Я-то, дурень, надеялся, что все развалится.

— Что тебе подарить на свадьбу? — спросил Поль.

Граймс вдруг просиял:

— А кто нам с Пренди обещал попойку?

— Я! Пируем завтра! — торжественно возвестил Поль.

«Метрополь» в Кимприддиге — самый большой отель во всем Северном Уэльсе. Он величественно раскинулся на возвышенности, откуда открывается морской пейзаж, который в рекламных проспектах железнодорожных компаний дерзко сравнивается с Неаполитанским заливом. Строился «Метрополь» в сытые довоенные времена, и хозяева-основатели не поскупились на мрамор и зеркала. Однако, вопреки их чаяниям, долгожданная слава так и не пришла к отелю, и теперь повсюду проглядывает запустение. Цементный пол на главной террасе весь потрескался, по зимнему саду гуляют сквозняки, а в «Мавританском дворике» — кладбище кресел-каталок. Но это еще не все: фонтаны не работают, оркестр, в былые времена увеселявший вечерами гостей в бальной зале, теперь заменила радиола (правда, очень дорогая), и один из официантов умеет с ней обращаться, почтовая бумага с вензелем отеля исчезла, а простыни на кроватях сели от стирок. Про все эти недостатки Полю, Граймсу и мистеру Прендергасту доложил Филбрик, когда друзья перед обедом расположились с коктейлями в «Оазисе».

— Но при этом дороговизна несусветная, — жаловался Филбрик, который в последнее время сделался на редкость обходительным. — Правда, мы в Уэльсе, так что и на этом спасибо. Я, например, просто не могу без комфорта. Жаль, уезжать надо, а то бы я с радостью пригласил вас, джентльмены, отобедать.

— Филбрик, дружище, — молвил Граймс, — мы с ребятами давно собираемся тебя спросить, как там поживают твои пароходы, сейфы и романы?

— Если хотите начистоту, — ничуть не смутился Филбрик, — то все это, конечно, неправда. Но когда-нибудь вы узнаете правду. И ахнете. Ну, мне пора в замок. Счастливо оставаться.

— Нет, вы только посмотрите, как его здесь привечают, — подивился Граймс, глядя вслед уходящему в ночь Филбрику — того почтительнейше провожали к выходу управляющий с метрдотелем. — Представляю, что он им