Чайная роза - Дженнифер Доннелли

Внезапно она заметила какое-то движение. Ник пытался привлечь ее внимание и махал руками, насколько позволяли наручники. Фиона пошла к нему. Никто ее не остановил. Эмс спорил с адвокатами. Два пристава боролись с непокорным арестантом, стараясь усадить его на место. Двое других пытались утихомирить толпу.

— Прекрати, — сказал Ник. — Немедленно. Я никогда на это не соглашусь.

— Согласишься.

— Ты что, с ума сошла? — прошипел он. — Ломаешь себе жизнь! А ради чего? Меня что, повесят? Нет. Признают виновным, я заплачу штраф, и меня выпустят.

— Не выпустят. Тедди говорит, что тебя посадят в тюрьму, продержат там несколько недель, а после суда депортируют. В Англию. Ты понимаешь, что это значит?

— А ты сама-то это понимаешь, глупая девчонка? Ты не сможешь выйти за Уилла, если уже выйдешь за меня! Кое-где такие вещи позволяют — в Аравии, в Африке, в Океании — но не в Нью-Йорке!

— Я не хочу выходить за Уилла.

Никлас закрыл лицо руками:

— Пожалуйста, Фиона. Пожалуйста. За последние двенадцать часов я видел много ненормальных. А теперь и ты туда же.

— Никлас… однажды ты уже брал меня в жены. А теперь я беру тебя в мужья.

— Ты прекрасно знаешь, что это было сделано для отвода глаз. На сей раз так не получится.

— Ты спас меня.

— Вряд ли.

— Спас. Меня и Сими. Поверил мне, когда я рассказала, что за нами гонятся. А теперь я спасаю тебя.

Ник поднял голову и посмотрел ей в глаза.

— Почему?

Фиона беспомощно пожала плечами:

— Потому что люблю тебя.

Подошел пристав и взял ее за локоть.

— Прошу прощения, мисс, но с арестованными разговаривать не разрешается, — сказал он и повел ее к трибуне судьи.

Эмс, сытый шумом по горло, начал снова стучать молотком.

— Тихо! Тихо! — крикнул он. — Еще одно нарушение, и я потребую очистить зал!

Когда шум прекратился, он сказал:

— Я готов поверить словам мисс Финнеган. И требую взамен только одного: доказательства. Советник, если мистер Сомс невиновен, я освобожу его, но издевательства над судом не потерплю.

— Ваша честь… — начала Фиона, но ее прервал Стивен, громогласно обличивший судью и суд. Он заявил, что это жестокое условие помешает его клиенту совершить запланированное венчание в церкви.

Он хватался за соломинку, пытаясь заставить Эмса передумать.

— Гражданская церемония не исключает религиозной, — возразил Эмс. — Они могут обвенчаться в церкви. Я не желаю препятствовать этому.

— Ваша честь, пожалуйста! — крикнула Фиона.

— Да, мисс Финнеган?

— Я принимаю ваше условие. Точнее, мы оба.

Эмс кивнул:

— Очень хорошо. Даю вам два часа на сбор необходимых документов. За это время я закончу разбирательство. Следующий арестованный, встаньте. Вы признаете себя виновным?

Фиона села. От усталости и потрясения у нее кружилась голова. К ней пытались прорваться сгоравшие от нетерпения три репортера. Тедди и Стивен их прогнали, но четвертый стоял на своем. Это была Нелли Блай.

— Тедди, я должна поговорить с ней, — услышала Фиона ее голос. — Не как репортер, а как друг.

— Ладно, Тедди, — сказала Фиона. И он сдался.

Нелли села рядом и наклонилась к Фионе вплотную, чтобы никто не мог услышать их разговор.

— Фиона, что вы делаете? — еле слышно спросила она. — Уилл любит вас, я знаю. И знала это раньше, чем он сам. Я видела, как он обхаживал вас тогда в Юнион-клубе, хотя и не признавался в этом. Видела вас вместе, видела, как он смотрел на вас. Почему вы причиняете ему такую боль?

— Потому что если бы я этого не сделала, они бы убили Ника.

— Фиона, это Америка. Убивать его они не собираются. Ну, получит небольшой срок… В худшем случае депортируют…

Фиона прервала ее.

— Небольшой срок? — гневно повторила она. — Чтобы дробить камни киркой, которую он не может поднять? Или бежать трусцой, скованным с другими заключенными? — При мысли о том, что Ника могут заковать в цепи и заставить заниматься тяжелым физическим трудом, ей чуть не стало плохо. — У него слабое сердце, Нелли, — всхлипнув, сказала она. — Он с трудом поднимает картину, не говоря о совковой лопате… или… или тачке с камнями. Он не выдержит там и недели… — У Фионы сорвался голос, по лицу заструились слезы. Ее силы кончились. Она чуть не потеряла Ника. И наверняка потеряла Уилла.

— Извините, Фиона. Я не знала. О боже, какой выбор вам пришлось сделать… Тсс… Простите меня… — начала утешать Нелли. Когда Фиона пришла в себя, Нелли выпрямилась, посмотрела на судью и крикнула:

— Будь ты проклят, Эмс, сукин сын!

Камерон, разговаривавший с очередным арестованным, остановился. Его лицо залила краска.

— Что вы сказали? — спросил он.

— Что слышал! Это суд или испанская инквизиция?

— Как вы смеете…

— Я скажу тебе, как это называется! Заставлять людей вступать в брак таким образом — это издевательство над законом! Ты знаешь это не хуже остальных, присутствующих в зале!

— Достаточно! — прогремел Эмс, вскочив на ноги. — Я требую уважения если не к себе, то к суду в моем лице! Пристав! — крикнул он. — Удалите из зала мисс Блай и всех представителей прессы! Немедленно!

Зал очистили, порядок восстановили, и Эмс продолжил допрос арестованного. Фиона с помощью Тедди смогла выйти через боковую дверь, избежав репортеров. Пора было ехать за документами. Своими и Ника. Тедди пытался переубедить ее. Решение Эмса противозаконно; суд не имеет права предъявлять такое условие. Они со Стивеном добьются отмены решения. Это займет всего несколько дней. Максимум неделю.

Фиона, махавшая рукой кебмену, обернулась.

— Неделю? Вы хотите, чтобы я оставила Ника в Тумс на неделю? Вы видели его лицо? Один бог знает, что там сделали с ним еще! — Кеб остановился, и девушка побежала к нему. — Я вернусь через два часа! — крикнула она. — Останьтесь с Ником! И не дайте ему сделать какую-нибудь глупость!

— Ему уже ничем не поможешь, — вздохнул Тедди, когда кеб тронулся. — Я пытался не дать сделать глупость вам.

— Элджин? Я думал, ваша фамилия Сомс, — сказал Камерон Эмс, глядя на свидетельство о рождении Ника.

— Нет, Элджин. Сомс — это фамилия моей матери. Я предпочитаю пользоваться ею.

Фиона уставилась на Ника. Это было для нее новостью. Очень скоро она сама станет миссис Элджин. Или Сомс? У нее закружилась голова; несколько секунд девушке казалось, что сейчас она упадет в обморок. Ничего удивительного. Она всю ночь не спала, ничего не ела, а потом возник деликатный вопрос о бракосочетании с Ником…