Главное – выжить - Марина Иванова

– Господи, кого черт принес? – грозно прохрипел такой чужой и такой родной голос тети Шуры.

– Да не черт, Ангел Хранитель, – оглядываясь назад, тихо сказала Катя.

Дверь скрипнула и вместе с ней ахнула тетя Шура.

– Катечка, да кто же тебя так?! Девочка моя, проходи быстрей. Давай закрывай дверь. Ты никого не привела за собой, уродов этих? Кто тебя так? Вот, твари, нелюди. Это ж точно не люди. Тебя что, изнасиловали?

– Мне плохо, у меня что – то с рукой, – сказала Катя, трогая осторожно поломанную руку.

– Дай, гляну, да тут перелом! Самый настоящий перелом. Я тебе сейчас в домашних условиях гипс наложу. Я же медсестра по образованию. Там ведь и спилась вот. Где спирт, там и спиваются. Я тебе об этом еще расскажу. А завтра пойдем в милицию. У меня там Федька – мент, – друг. Он нам поможет. Хорошо, что нас сегодня с комфортом доставили со свалки. Опять менты с облавой приезжали. Мы же чуть по чуть убираемся, готовимся к лету. Ну, выпили чуть, а они нас опять, бац, и заграбастали. Ну, вот и хорошо. А то, как бы ты домой попала? Ты же без ключей, как я вижу. И обе женщины, обнявшись, засмеялись.

– Что вы там разворчались?! – послышался недовольный голос дяди Васи. – Поспать не даете!

– А тебе, прям, завтра на работу, помолчи лучше, тунеядец, – отмахиваясь как от назойливой мухи, продолжала ворчать тетя Шура. – Ему ж нельзя работать. Ну я тебе про это потом расскажу. Ладно, я ведь битая перебитая, но это по заслугам, по пьянке. Вечно ревнует меня, красавицу, ко всем собутыльникам. А я их до чего ж люблю всех! Особливо, когда они с бутылочкой ко мне приходят. А ты ведь не пьешь, ты меня не поймешь. Ладно, так вот я говорю, я хоть по пьянке битая, а ты – трезвая и тоже битая, – закрывая рот от смеха, сказала тетя Шура и серьезно добавила:

– Небось, наркоманы треклятые. Они всех бьют, дозу хотят, наверное.

– Нет, тетя Шура, это добропорядочные граждане нашей страны, просто ученые – экспериментаторы человеческих тел и душ.

– И, небось, образованные и семейные, и начальство. Завтра пойдем к Федьке – менту. Мы их всех посадим в тюрьму, что одному Сашке, что ль сидеть?

– Нет, нам нельзя в милицию, тетя Шура. У них везде связи, потому что у них деньги, – сказала Катя.

– Да пошли они со своими деньгами, мы их все равно посадим, – сказала тетя Шура уверенно.

На следующий день, придя в милицию, к Федьке – участковому, тетя Шура описала ситуацию и рассказала ему о случившемся. Возвратившись домой она радостно сообщила:

– Все, сидеть им всем не пересидеть!

Но не успела она закончить свой рассказ о походе в органы, как открылась дверь и на пороге показалась врач в белом халате: женщине на вид было около тридцати лет, стройного телосложения, очень симпатичная блондинка, зашла в квартиру и сказала:

– Екатерина Воронцова здесь проживает?

– Да, конечно, – обрадовалась тетя Шура. – Как все – таки хорошо работает наша милиция. И главное оперативно. Правильно, нужно руку поломанную показать в клинике врачу. Иди моя хорошая с ними и все им расскажи, что вчера мне рассказала, а то говорят, милиции платят мало и поэтому они не работают. Видишь, какие молодцы! Так быстро приехали.

Врач странно посмотрела на тетю Шуру. Было такое ощущение, что ее тоже хотят показать врачу.

– Вы знаете, у меня нет документа, паспорта нет, – сказала Катя.

– Ничего страшного, там разберутся, – сказала улыбающаяся медсестра.

Там действительно разобрались. Больница была какая – то необычная, – длинные коридоры, решетки на окнах и решетки на дверях, в переходах из одного помещения в другое сидели люди в милицейской форме. Катя огляделась, но не увидела рентгенткабинета. И вообще не было никаких табличек на дверях.

– Странно? – подумала она. – Может быть, в милицейских больницах именно так и должно быть?!