Главное – выжить - Марина Иванова

– Конечно, мы так и запишем, сударыня. Ну, а теперь давай правду матку выкладывай! – вдруг заорал он. – Хватит из себя святошу строить. Я все о тебе знаю. Ты думаешь, у нас нет агентурных данных на твой образ жизни? И досье мы давно уже на тебя имеем. У нас свободная страна и все мы ходим под одной статьей. Так что мы все под колпаком и обо всех ваших связях нам известно. И потому мы не позволим вам распространять инфекцию в нашей чистой стране. Безнаказанно, вернее без вины, вы сидеть не будете, но за укрывательство разносчика заразы, вам сидеть придется. А что вы, милочка, хотели за свою такую грязь?

– Вы, доктор, правильно сказали – грязь! Так вот, я недавно находилась на учете в женской консультации, у них есть все мои анализы. Вы знаете, они не были такими грязными там. Может, они у вас испачкались? – спросила Катя, внимательно смотря на «чистого» дедушку.

– Мерзость, какая! Вы, голубушка, что себе думаете? Раз у вас есть высшее образование, так вы можете хамить главному врачу этого замечательного чистилища?! Вы, видно, не догадываетесь до конца, куда попали и чем это грозит, и что ваша болезнь требует долгого изучения и лечения тоже долгого, – десятилетиями не можем эту гадость уничтожить. Сейчас придет невропатолог, окулист и терапевт и мы начнем вас осматривать, как подобает настоящим специалистам в своей области. Мы все будем выносить вам вердикт.

Дверь открыл мужчина чуть помоложе главврача. Он брезгливо – вежливо попросил открыть Катю рот, затем указательными пальцами отодвинул нижнее веко одного глаза, потом другого и после этого попросил раздеться догола.

Видно было, что он с восхищением рассматривает молодую упругую грудь и красивую фигуру девушки. То, что она вся в синяках и ссадинах, он даже не заметил. Проглотив слюну желания, он пожал плечами и, повернувшись к главному врачу, произнес:

– Видимых признаков не обнаружено. Может, подождем результаты анализов?

– Хорошо, подождем. Вы свободны и подтолкнув, то – ли невропатолога, то-ли окулиста – терапевта к двери, – сказал тихо, но чтобы Катя слышала:

– Это очень опасное заболевание и не всегда его можно обнаружить сразу. Вы, голубушка, лягте на кресло, теперь я посмотрю вас. Чем раньше мы обнаружим, когда вы были заражены, тем лучше для нас всех.

Сорокалетний дедушка пошел одевать перчатки, затем очень быстро пристегнул каким – то ремнем одну Катину руку, также быстро – поломанную руку.

Кате было очень больно, она даже не успела ничего сообразить, сломанная рука болела так сильно, что Катя чуть не потеряла сознание, невозможно было оторвать туловище от кресла.

– Странные методы осмотра? – подумала Катя.

Доктор тут же пристегнул к гинекологическому креслу ее ногу, уже протягивал свои противные высохшие ручонки к другой Катиной ноге и в этот момент она увидела, что врач – маньяк расстегивает дрожащими руками свои брюки. Катя поняла, что он хочет ее изнасиловать.

– Вы в своем уме?! – закричала Катя. – Помогите! На помощь! – громко стала кричать она.

Но все давно привыкли ко всему в этой частной венклинике.

«Помощи ждать, как всегда, не откуда», – подумала она.

И свободной ногой попыталась отбиться от этого неприятного ей старика.

Доктор быстрыми, отработанными движениями грубо зажал ей рот, но девушка укусила старика и когда он отпрянул, то грубо схватил ее за больную руку. Острая боль пронзила кость под гипсом. Катя с такой силой толкнула его ногой в лицо, что он упал навзничь и сильно ударился головой.

– Я сделаю твое пребывание здесь незабываемым! – в бешенстве орал старик, когда прощался со своей новой пациенткой. – Уведите! – громко закричал он, дотрагиваясь до появившейся шишки на голове.