Флаг над островом (сборник) - Томас Клейтон Вулф

— Как называется этот город? На аэродромах всегда объявляют название. В портах любят, чтобы ты угадывал. Почему, интересно?

— Философ.

Муж и жена, дружная пара.

Про нас уже знали. Транзисторы приняли новое объявление — с взволнованной одышкой, как и прежние: «Передаем обращение министерства общественного порядка и образования. В течение нескольких дней на нашем острове будут находиться пятьсот туристов. Министерство призывает встретить туристов с нашей обычной вежливостью и гостеприимством».

— Туземцы взволнованы, — сказав мне один турист.

— Да. Очень может быть, что они нас скушают. Мы аппетитно выглядим.

Над станцией, где выгружали боксит, висела туча красной пыли, уродовавшая город и холмы. Туристы в бермудских шортах, пестрых рубашках и соломенных шляпах, выстроившись вдоль поручней, глазели. Вид у них был незащищенный.

«Слушайте обращение министерства общественного порядка и образования…».

Я вообразил, как обращение разносится по парикмахерским, пивным, закусочным и задворкам знакомого мне ветхого городишка.

Радио сыграло рекламную какой-то рубашке; заныл орган — скончались такой-то и такой-то; потом — рекламная стиральному порошку; потом громоподобно объявили время и последовал рассказ о погоде и температуре.

— И тут переживания из-за времени и погоды, — сказала одна женщина.

Ее муж с озлобленностью, которой не могла скрыть пестрота туристского наряда, ответил:

— А почему бы и нет, черт подери?

Недружная пара.

Я ушел в каюту. По дороге мне повстречалась пара повеселее, одетая как на карнавал.

— Не идете на берег? — спросил он.

— Нет. Останусь, лучше почитаю.

И, сам себя изолировав, я попробовал читать. Надел очки и попробовал насладиться убыванием умерщвляемой плоти. Но без толку: джунгли напирали; неразбериха и угроза уже перерастали во внутреннее возбуждение, которое разрешается только само в себе — и опустошает.

Тут, на лайнере Мура-Маккормака, все было Мур-Маккормак. В белой каюте имя таращилось на меня из всех углов, с каждого предмета, с полотенец, с туалетной бумаги, с писчей бумаги, со скатерти, с наволочек, с простынь, с одеял, с чашек и меню. Имя лезло внутрь — как радиация, которой нам велели остерегаться, проникало под кожу, запечатлевая себя в живых кровяных тельцах.

Мур-Маккормак. Мур-Маккормак. Человек стал богом. Некуда деться от него в каюте; но я знал, что, стоит нам сойти с корабля, имя потеряет силу. Так что решение было принято как бы помимо меня. Я сойду на берег, проведу на берегу ночь. Настроение овладело мной; я ему не препятствовал — я ему отдался. Потом мне пришло в голову, что и я, убрав портфель, бумаги, письма, паспорт, способен кое на что притязать. Я ведь тоже пытался налепить на себя ярлыки, но ни один из них не мог убедить меня, что я принадлежу себе.

Это — составная часть моего настроения, и она увеличивает беспокойство. Мне кажется, что весь мир смыло прочь и меня смывает вместе с ним. Мне кажется, что времени у меня в обрез. Ребенок, испытывая свою храбрость, ступает в быструю речку, и пусть вода достает ему только до лодыжек — вот исчезла из-под ног надежная земля, и остается лишь ужас от неба и деревьев и то, что толкается в ноги. Мгновение ясности только обостряет ужас. Так, мы годами пользуемся одной зубной пастой и кончаем тем, что не можем вспомнить цвет тюбика; но едва окружат нас незнакомые ярлыки, выведет из равновесия незнакомый пейзаж, и всякая обиходная мелочь, которой мы пользовались механически, делается самостоятельной и напоминает нам о нашей странной зависимости.

— Проведете ночь на берегу?

Вопрос задал маленький смышленого вида человечек с круглым добрым лицом. Он так же сторонился судовой жизни, как я, зато был неразлучен с крупным мужчиной в сером костюме — лицо второго я никак не мог запомнить. До меня доходили слухи, что маленький очень богат, но я не обращал на них внимания; так же как не обращал внимания на другой слух — что на борту у нас находится пленный русский шпион.

— Да, решил быть храбрым.

— Очень рад, — сказал он, — мы с вами отлично развлечемся.

— Спасибо за приглашение.

— Я говорю «развлечемся» не в том смысле, как вы думаете.

— Тогда я не знаю, в каком вы смысле.

Он продолжал улыбаться.

— Мне кажется, вы собираетесь искать на берегу удовольствий.

— Ну что ж, можно и так сказать.

— Я рад, что мы сюда пристали. — У него сделался вид человека, обремененного обязанностями. — Понимаете, у меня здесь небольшое дельце. — Он говорил сдержанно, но было заметно, что он волнуется. — Вы знаете этот остров?

— Когда-то знал его вдоль и поперек.

— Ужасно рад, что мы познакомились. Мне нужен именно такой человек. Вы можете оказать мне громадную помощь.

— Я облегчу вам жизнь — дам список мест, которых вы не должны посещать ни в коем случае.

Он поглядел на меня с обидой.

— Я правда здесь по делам.

— Дела здесь можно делать. Я делал.

Развлекаться? Я и так уже обессилел. В животе у меня образовался узел; и вся энергия, не растраченная за многие дни и недели, словно закисла во мне.

Меня уже позывало на моллюсков и прочие дары моря. Я уже чувствовал их затхлый поганый вкус на языке и по прежнему опыту знал, что если уж это настроение напало на меня, то в ближайшее время я ни разу не поем как следует, а удовольствия, которых я ищу, быстро превратятся в приятное, но изнурительное испытание на выносливость и кончатся тем, что станут болью.

До сих пор я был самым равнодушным из туристов, непредвиденный отдых меня не радовал. Теперь, когда мы причалили, я стал одним из самых ретивых.

— Э, быстренько вы ее прочли.

— Я прочел последнюю страницу — убийцей был дворецкий.

В элегантном здании для пассажиров ухоженные, старательно-обаятельные девушки, подобранные по расе и цвету кожи — две или три совершенно, дипломатически, черные, — навязывали нам сувениры: игрушечные барабаны, кукол — рыночных торговок из ваты, музыкантов из проволоки, лица из кокосовых орехов, вырезанные в стиле тотемов. За оградой из проволочной сетки кишели таксисты. Ограда казалась непрочной.

— Как в зоопарке, — сказала туристка.

— Да, — отозвался озлобленный муж. — Могут кинуть тебе орешков.

Я поискал телефон. Я попросил телефонный справочник. Справочник был маленький.

— Игрушечный справочник, — заметил радостный турист.

— Там телефоны кукол, — ответил я.

Я набрал номер. Подождал. Знакомый голос сказал: «Алло». Я закрыл глаза и слушал. Голос сказал: «Алло, алло». Я